Между криминальным и легальным миром не существовало никаких жестких барьеров, хотя крымские гангстеры и являли впечатляющие образцы беспощадности и беспредела. Многие из них погибли, так и не вкусив прелестей неба в клеточку. В книге обрисованы и другие яркие и неповторимые черты и картины из жизни братвы Крыма за последнее десятилетие.
Авторы: Чернецов Константин
Возможно, и так, однако полной уверенности в этом нет.
Олег Николаевич не отличался устойчивой психикой, легко впадал в ярость, в неудержимое бешенство, но вот в депрессию — весьма редко.
Он проигрывал, но не отступал, мирился, но не прощал; так неужели сейчас, когда у него были еще возможности мстить, во всяком случае дорого продать свою жизнь, он доставит врагам такую радость?
И еще. Дзюба всегда был неплохим тактиком и всегда любил заниматься устройством тайников, запасных явок, укромных убежищ. Гараж на Льдозаводской улице был как раз одной из тщательно и заблаговременно подготовленных явок.
Умел он прилично работать с взрывными устройствами, во всяком случае, у подрывников его команды накладок не случалось.
И как-то совсем не верится, что не предусмотрел он запасного хода, не подготовил способ тайного отступления и фейерверка в честь закрытия еще одной страницы жизни.
Тогда становится более понятным, зачем ему понадобилось отправлять подальше обоих охранников. Одного — на разведку (неужели Дзюбе было так важно возвращаться этой же ночью в свой дом?), второго — домой, причем даже не позволил ему войти в гараж, так что парень не знает, не было ли там еще кого-то. И почему, наконец, взрыв раздался, едва прикоснулись к двери — будто сработала автоматика.
Да и у оперативников, осматривавших место гибели главного беспредельщика, есть вполне обоснованные сомнения: останки ли Дзюбы видели они в разбитом гараже и не стоит ли в ближайшее время ожидать воскресения из мертвых одного из самых жестоких крымских преступников?
А может быть, воскресение под другим именем и где-нибудь достаточно далеко от Крыма уже произошло?
С точки зрения легального бизнеса, дела в объединении «Русь» и у нескольких других дружественных предприятий шли нормально для нашей все еще необычной ситуации. Производилась продукция, и оказывались услуги, выплачивались в размерах, определяемых связями и квалификацией бухгалтеров, налоги, подсчитывались прибыли и убытки, ремонтировались пострадавшие в конкурентной борьбе точки и строились новые. В принципе, обычные радости и обычные трудности предпринимательства, лишенного особенных льгот, но еще не исчерпавшего инвестиционные ресурсы.
Что же касается черной стороны, собственно бандитов, то здесь дела обстояли совсем не так.
После короткого, но яркого расцвета для «башмаков» наступили тяжелые времена. Виктор Башмаков, не только преуспевающий предприниматель, но и глава группировки, был убит. В сражениях за наследство ХЛПК, с «греками» и «Сейлемом» полегло несколько бригадиров. Сводный брат Башмака, Станислав, находился в розыске.
Не способствовала башмаковскому укреплению и кровавая война с кланом Дзюбы.
Весьма ощутимые удары по своим предприятиям со стороны и конкурентов, и правоохранительных органов сказались на доходах. Башмаковские бригады несли потери, и, как это водится у бандитов, их лидеры стали нередко перебегать под другие, ставшие более могущественными «крыши».
Летом 1995 года на востоке полуострова и даже в самом Симферополе «башмаков» попытались потеснить татары (об этом читатель узнает из специальной главы).
Наконец, после татарских погромов «точек» и предприятий «башмаков» в Феодосии и Судаке на них всерьез наехала милиция. Несколько облав было проведено на крупных башмаковских «малинах».
Уже давно милиция присматривалась к крупному ялтинскому санаторию «Ай-Даниль», который облюбовала башмаковская братва и превратила в свою южнобережную резиденцию. Здесь «пацаны» отдыхали от ратных трудов, купались в море, загорали под крымским солнцем, набирались сил для дальнейших подвигов. Оперативники нагрянули неожиданно и накрыли на «базе» сразу 38 человек, многие из которых числились в розыске за различные преступления. Среди прочих оказались задержанными и два депутата местных советов, известные в криминальных кругах под кличками Даня и Карась. Правда, их через несколько часов отпустили — сработал депутатский иммунитет. У прочих «отдыхающих» в санатории было изъято семь единиц оружия.
В июле 1995 в разработку взяли джанкойскую бригаду некоего Фили — заметной фигуры в «семье» «башмаков». Позже за нею последовала уже упоминавшаяся чеченская команда, несколько удачных разработок было проведено в Севастополе.
Серьезные неприятности появились у башмаковских группировок в Керчи и Феодосии, которые были более или менее тесно связаны с основным кланом. А на Южном Берегу все больше и больше занимал ведущие позиции «Сейлем», о котором разговор еще впереди. О полном уничтожении
