Между криминальным и легальным миром не существовало никаких жестких барьеров, хотя крымские гангстеры и являли впечатляющие образцы беспощадности и беспредела. Многие из них погибли, так и не вкусив прелестей неба в клеточку. В книге обрисованы и другие яркие и неповторимые черты и картины из жизни братвы Крыма за последнее десятилетие.
Авторы: Чернецов Константин
товарищеские узы.
Несмотря на имевшиеся в прошлом нелады с законом, Владимир Ильич любил и уважал твердую государственную власть. Характерная черта — стену его служебного кабинета долгое время украшал портрет чилийского диктатора Аугусто Пиночета.
ПЭВ сразу же после создания получила среди журналистов наименование «партия жирных котов». Одно из изданий охарактеризовало ее как альянс теневых денег и номенклатуры: половина членов ПЭВ были «новые крымские», вторая половина — государственные чиновники, не делавшие большой разницы между карманом своим и государственным.
В 1994 году Владимир Ильич становится депутатом Верховного Совета Крыма.
Здесь, в крымском «Пентагоне», как именуют здание Верховного Совета (теперь — Рады), он развернул беспрецедентную по своему размаху деятельность, направленную на смещение приглашенного тогдашним президентом Крыма Ю. Мешковым правительства московского экономиста Евгения Сабурова (зачем — более чем ясно: приглашенному со стороны правительству профессионалов совершенно не было резона подыгрывать одной из местных группировок, а деятельность на пользу всех и на перспективу «жирным котам» была ни к чему).
В течение короткого времени Шевьеву и его сторонникам, Анушевану Данеляну, Евгению Супрунюку и другим, удалось создать целую парламентскую коалицию, которая, пользуясь откровенной некомпетентностью депутатского большинства и президента Мешкова и развернув совершенно беспрецедентную травлю в прессе, свалила ненавистное «московское правительство».
О дальновидности возрожденцев свидетельствовали их настойчивые, систематические, даже назойливые попытки взять под контроль крымского парламента и правительства силовые структуры.
Актуальная цитата: «… забота в Верховной Раде только одна — как переподчинить милицию Крыма непосредственно ее приказам и добиться самостоятельного назначения начальника Главного управления, в обход указов президента. Можно только представить себе, что бы в Крыму после этого было…»
Публично отвергая обвинения в связях с криминалитетом, Шевьев негласно поощрял распространение о себе информации как об авторитете, стремясь тем самым оказать психологическое давление на политических противников.
Ему, судя по всему, это удавалось.
В одном из интервью, уже после отставки, экспремьер Е. Сабуров говорил: «Крымский парламентэто не российский парламент и даже не украинский. Там очень много представителей бандформирований… Вы знаете, что в Крыму были определенные перестрелки (в 1994 году. — К. Ч.), что одна группа убрала три остальные группы. Эта группа хорошо представлена в парламенте».
Об экономических интересах этой «группы» Сабуров также высказался недвусмысленно: «В Крыму есть достаточно странные структуры, которые имеют свой личный интерес в приватизации… Они хотят все порезать на кусочки — на свои кусочки… а потом перепродать».
Падение кабинета Сабурова было началом политического триумфа экономвозрожденцев.
Весной 1995-го они инициировали и поддержали смещение со своего поста первого крымского президента Ю. Мешкова (а меньше чем за год до этого Шевьев был его доверительным советчиком и оч-чень убедительно объяснял ему, какая опасность исходит от ХЛПК, повязанной с враждебным «Сейлему» кланом Башмакова). К тому времени в президенте разочаровалось большинство крымчан, а ПЭВу и он лично, и, по-видимому, сам президентский пост мешали.
(Возможно, срабатывал инстинкт мафиози. Шансов стать законно избранным президентом у коголибо из верхушки ПЭВ не много, у представителей же старой номенклатуры пока что куда больше. А по Конституции президент мог сделать очень много, одним махом, например, перечеркнуть все достижения Шевьева со товарищи.)
Ликвидировав пост, на который было не взобраться, ПЭВ быстро организовала смену спикера крымского Верховного Совета. Затем «возрожденцы» провели в правительство автономии целый ряд своих людей. Наконец, провели выборы в местные органы власти, куда, как члены преимущественно ПЭВ, и попали известные авторитеты «Сейлема» и «Казино», те самые — «не менее 44 депутатов разных уровней».
Теперь в руках у ПЭВ сосредоточилась весьма серьезная власть, которая могла быть использована для достижения вполне определенных политических и экономических целей.
Под руководством В. Шевьева при крымском парламенте была создана специальная «контрольная комиссия», которая начала фронтальные проверки деятельности многих государственных и коммерческих структур. Проверяющие утверждали, что наводят порядок в запущенном крымском хозяйстве; проверяемые же настаивали
