Между криминальным и легальным миром не существовало никаких жестких барьеров, хотя крымские гангстеры и являли впечатляющие образцы беспощадности и беспредела. Многие из них погибли, так и не вкусив прелестей неба в клеточку. В книге обрисованы и другие яркие и неповторимые черты и картины из жизни братвы Крыма за последнее десятилетие.
Авторы: Чернецов Константин
позиции, чтобы сразу же по команде перехватить санатории, пансионаты и просто участки драгоценного побережья, были весьма недальновидны. Их стратегического предвидения хватало только на то, чтобы «заваливать» курортный комплекс, занижать цену объектов на момент приватизации, чтобы, как это принято у временщиков, купить подешевле и перепродать подороже.
(Не исключено, что шумные статьи о бедах, дороговизне и непрестижности отдыха на ЮБК, появлявшиеся с постоянством весеннего обострения шизофрении в столичной прессе, были инспирированы не только и не столько турфирмами, ориентированными на дальнее зарубежье, но и крымскими бандитами, «заинтересованными» в убыточности уникального комплекса.)
Последующие потенциальные хозяева, «Сейлем — ПЭВ, начали смутно понимать, что прямая „экономия“ обернется колоссальными потерями: маршруты туризма и отдыха в одночасье не восстанавливаются, и завершение передела не станет командой для поворота потоков отдыхающих. Потребуются годы и деньги, намного большие, чем „сэкономленные“, для восстановления прошлого положения. И вот в последние два года курортный комплекс стал возрождаться — насколько это возможно в удушающих объятиях мафии.
Однако новые хозяева Южного Берега не учли еще одного, и главного в своей судьбе: на столь крупный кусок имелись и другие претенденты.
Это была влиятельная группа крымских политиков и бизнесменов, тесно связанная с высшими эшелонами государственной власти Украины.
А Киев, разумеется, не собирался так просто уступать кому-то неисчерпаемый кладезь, совершенно искренне рассматриваемый как свое достояние.
Журналисты связывали интересы этой группы с именами Анатолия Франчука, премьер-министра правительства Крыма и одновременно свата президента Украины Леонида Кучмы, и сына Франчука Игоря — депутата Верховной Рады Украины и зятя президента.
Последние давно вынашивали план превращения Большой Ялты в свободную экономическую зону, контроль над которой, конечно, рассчитывали осуществлять сами.
С нарастающим недовольством, если не с раздражением смотрели они на активность пэвковских структур на Южнобережье.
К конкуренции примешивалась и личная неприязнь между Франчуками и Шевьевым. Последний в свое время инициировал первое смещение старшего Франчука с поста премьера, и ни последующие примирительные шаги, ни прежнее долговременное сотрудничество, ни „деловые беседы“ с Воронком, о которых рассказывал генерал Кириченко, так и не смогли загладить трещину.
Уже осенью 1997 года стало ясно, что ситуация начала накаляться.
В начале октября было совершено покушение на заместителя министра курортов и туризма Автономной Республики Крыма Дмитрия Гольдича.
Гольдич, который успел проработать на этом посту всего две недели, был убит, когда выходил из квартиры бывшего вице-премьера правительства Крыма Андрея Сенченко, с которым его связывала дружба и деловые интересы.
После гибели Гольдича Сенченко, имя которого неоднократно мелькало в связке ПЭВ — Сейлем», исчез. Впоследствии он оказался в Москве, откуда по телефону дал несколько интервью, в которых обвинил неких «влиятельных крымских политиков, опирающихся на правоохранительные структуры Украины и имеющих большие связи в высших эшелонах государственной власти», в убийстве Гольдича и организации покушения на него, Сенченко.
«Я могу, — говорил Сенченко журналисту, — с почти стопроцентной гарантией утверждать, что заказано мое убийство. Более того, я уверен, что Диму Гольдича убили по ошибке — на его месте должен был быть я».
Вскоре, ноябрьским вечером, в Симферопольскую больницу имени Семашко привезли с огнестрельным ранением ялтинского предпринимателя Лесникова. Ночью в палате, где лежал Лесников, раздался мощный взрыв.
Поскольку накануне кровать раненого была переставлена в глубь комнаты, он отделался лишь незначительными ссадинами, зато в результате взрыва погибла медсестра этой больницы. По данным следствия, она приняла от неизвестного передачу для Лесникова, невинный с виду пакет, но не передала его сразу, а задержалась на несколько минут в коридоре, о чем-то своем, о девичьем, разговаривала с санитаркой. Пакет, адская машина, взорвался, едва девятнадцатилетняя девушка переступила порог палаты.
Было ли связано это покушение с последующими событиями, неизвестно, однако тот факт, что для расследования этого дела в Ялту были стянуты значительные милицейские силы, говорит о большом внимании стражей порядка к этому заурядному преступлению.
