Крысы. Романы

слаба. Да и крыса все глубже вгрызалась в ее голосовые связки. Мэри Келли забила крупная дрожь, когда внезапно вторая тварь чуть ли не наполовину сунула морду в спутанные волосы над раной в черепе. По телу женщины пробежали конвульсии, оно вытянулось и безжизненно застыло на земле. И вдруг его со всех сторон облепили визжащие крысы.
Так закончилась жизнь несчастной Мэри Келли. Священникам так ч не удалось спасти ее душу. Впрочем, она по-настоящему никогда и не терялась. Потерялся лишь разум.
Крысы пили кровь и грызли мясо до тех пор, пока от трупа не остались лишь кости да несколько лоскутов кожи. Страшный пир продолжался недолго — крыс было много, так много, что даже не все насытились. Кровавая “закуска” лишь подстегнула их голод, только раздразнила желание полакомиться человечиной. Несколько крупных крыс стали подбираться к спящим бродягам.
На этот раз крысы набросились на своих жертв, забыв всякую осторожность. Двое пьянчуг были обречены с самого начала — крысы вырвали у них глаза, когда они еще спали. Теперь, слепые, окровавленные, они ползали среди могил, не в состоянии даже отбиться от наседающих со всех сторон грызунов.
Бородач встал на ноги и с трудом, вместе с половиной своей бороды, отодрал от лица извивающуюся мразь. Но не успел он подняться, как огромная крыса прыгнула ему в пах и одним рывком мощного тела оторвала ему половые органы. Бродяга завопил от боли и рухнул на колени. Сунув руки между ног, он пытался остановить фонтан крови, но на него тут же набросилась стая. Бродяга упал и исчез под волной черных щетинистых тел.
Другой бедняга даже не пытался подняться. Он скорчился на земле, закрыл лицо руками и взмолил о пощаде. Хрупкое тело его сотрясали рыдания. Крысы быстро отгрызли ему пальцы, впились в затылок, в голый зад, но полумертвый от ужаса человек даже не попытался двинуться с места.
Майер побежал. Никогда еще в жизни он не бегал так быстро. Старику удалось бы спастись, но в панике и в темноте он врезался в надгробную плиту, перелетел через нее и приземлился на спину. Его моментально накрыла волна крыс. Острые зубы в мгновенье ока разорвали слабое старческое тело на куски.
На дороге, огибающей кладбище, собралась толпа людей. Люди слышали крики и шум, однако никто не отважился углубиться в густые темные заросли. Все знали, кто ночевал здесь, в этих развалинах. Потому-то никто и не горел желанием выяснить, в чем там дело.
Вскоре появились полицейские. Вслед за ними приехала патрульная машина. В кусты направили мощный прожектор, и трое полицейских с фонариками в руках вошли на кладбище.
Они вернулись через несколько минут смертельно бледные. Один отошел к обочине, и его стошнило.

Харрис резко проснулся и автоматически потянулся к звенящему будильнику. Будильник всегда пугал его, когда заставал врасплох. В последнее время у Харриса появилась привычка просыпаться за несколько минут до звонка, чтобы не дать ему зазвенеть. После этого Харрис обычно дремал еще минут двадцать.
Но в это утро будильник застал его врасплох, — он еще крепко спал. Харрис попытался вспомнить сон. Какие-то зубы, острые, рвущие… Что-то кровавое…
“Черт побери, — подумал он, — это были крысы!” Теперь он вспомнил сон. Была ночь. Он выглянул из окна. И в лунном свете увидел под окном тысячи крыс. Все они смотрели на Харриса. Тьма замерших крыс. Тысячи злобных глаз. Потом крысы устремились вперед, сломали дверь и бросились вверх по лестнице. Слава Богу, что в этот момент зазвонил будильник!
Харрис со стоном перевернулся и обнял лежавшую рядом девушку.
— Доброе утро, Джуд!
Девушка свернулась клубочком и что-то пробормотала со сна. Харрис пробежал языком по ее обнаженной спине. Девушка выгнулась от удовольствия. Харрис просунул руку между ее рук и поджатых коленей и легко погладил плоский живот. Девушка повернулась к нему лицом и с наслаждением потянулась.
— Привет! — поздоровалась она и поцеловала Харриса.
— Уже поздно.
— Не так уж и поздно.
— Нет, поздно. — Дразня, он пробежал пальцами по внутренней поверхности ее бедер. — Разве тебе недостаточно вчерашней ночи?
— Недостаточно. — Джуди принялась целовать его ресницы.
— А мне достаточно. — Он засмеялся и откинул простыни. — Давай на кухню! Погреми там сковородками и кастрюлями.
— Свинья!
Девушка накинула халат и исчезла на кухне. Послышались звуки выдвигаемых и задвигаемых ящиков, воды, льющейся в чайник. Потом с кухни долетела музыка по “Радио Один”. Харрис лежал и думал о Джуди.
Они жили вместе шесть или семь месяцев, и любовь их с каждым