Крысы. Романы

физических ощущений.
Но по мере того, как их движения делались все быстрее и яростнее, пальцы его ног и колени стали скользить по поросшему травой склону, и Харрис сполз вниз. Он попытался удержаться, цепляясь за лучки травы, подтянулся вверх. Но как только они возобновили занятие любовью, он опять сполз вниз, на этот раз потеряв Джуди. Девушка рассмеялась, ему же было не до смеха.
— Нам нужно развернуться, — сказал Харрис, вновь входя в нее. Осторожно, дюйм за дюймом, они стали разворачиваться против часовой стрелки, отчаянно вцепившись друг в друга и хохоча над комическим зрелищем, которое наверняка представляли.
— Я чувствую, как у меня к голове приливает кровь, — хихикнула Джуди.
— Я не стану тебе говорить, куда она у меня приливает, — застонал Харрис, изо всех сил пытаясь удержаться на девушке.
Он вцепился в траву, мышцы его напряглись. Они двигались все быстрее, быстрее, приближаясь к кульминации. Джуди извивалась под ним и пару раз чуть не сбросила. Они вместе достигли оргазма, причем Харрис с облегчением, и вместе лениво сползли вниз на несколько футов.
Несколько минут Харрис и Джуди отдыхали, греясь под лучами теплого солнца. Они с наслаждением подставляли обнаженные разгоряченные тела легкому ветерку.
— Я люблю тебя, милый, — сказала Джуди.
— Это хорошо, потому что я тоже люблю тебя. Они нехотя оделись. Харрис закурил. Джуди легла рядом, и они оба уставились в кобальтовое небо.
Вдруг где-то рядом раздался голос:
— Сусан, крошка, не заходи далеко!
Джуди и Харрис сели и повернули головы в сторону, откуда послышался голос. Из-за деревьев вслед за девочкой лет семи вышли мужчина и женщина. Они очень удивились, когда молодые люди, сидевшие на холме, расхохотались.

Дейв Муди стоял на грязной платформе метро, прислонившись к стене. Время от времени он запрокидывал голову и отхлебывал молоко из бумажного пакета.
“Эта птичка мне надоела, — подумал он, глядя на унылую бесцветную станцию. — Встречаться с одной девчонкой по три раза в неделю целых два месяца подряд — это уж чересчур! Кино по средам, клуб по субботам, телик по воскресеньям, а сейчас она хочет к тому же, чтобы я перестал ходить по пятницам на футбол. Как же — разбежался!”
Они не были даже помолвлены, но Джерри с каждым днем все более и более заявляла на него права, придумывая новые правила, решая, с кем ему встречаться, с кем не встречаться, выискивая огрехи в его одежде, придираясь к словам. Ко всему этому добавились еще гонки за последним поездом метро. Каждый раз он, спотыкаясь, мчался по крутым ступенькам станции “Шадвелл”, а однажды чуть не сломал ногу. Дейв не возражал бы, если бы хоть что-то имел за это. Вот и сегодня он целый вечер ласкал ее, пытаясь завести, но все напрасно. А когда настало время уходить, Джерри внезапно возбудилась. Приятели намекали ему, что она любит развлекать парней самыми смелыми способами, но Дейв не верил. Он даже хорошенько вздул одного из друзей.
— Может, на следующей неделе что-нибудь получится, — высказал вслух свои мысли Дейв, словно убеждая себя.
Он стал насвистывать. Как это ни смешно, но он с нетерпением будет ждать встречи с Джерри в среду. Джерри всегда потрясающе выглядела и классно одевалась. Вот только мать девушки действовала ему на нервы, но, к счастью, они редко пересекались. Отец Джерри был старым лентяем. Родители Дейва были совсем другими, и он отлично с ними ладил. В субботу вечером его всегда ждала свежевыглаженная рубашка, после работы — вкусный разогретый ужин, а старика в конце недели легко можно было раскрутить на один-два фунта. “Наверное, — подумал Дейв, — это все потому, что я остался единственным сыном”. После того как семь лет назад старшего брата сбила машина, родители обратили всю любовь на него. Дейв не возражал. Он любил их.
Он всегда мог привести домой вечером друзей. Отец не отказывался выпить с ними пива, а мать любила потанцевать с приятелями сына. Нет, они совсем не были похожи на родителей Джерри. Бедные старики!
Размышления юноши прервали шаги на длинной лестнице. Негр в форме служащего метро направился к дальнему концу платформы и скрылся за дверью с табличкой “Посторонним вход воспрещен”.
Мысли Дейва Муди вернулись к реальности. Где же этот чертов поезд? Стоило уходить так рано, чтобы торчать здесь в полумраке! Джерри всегда провожала его до двери и желала доброй ночи. Ее страсть росла в той же пропорции, в какой росла его тревога по поводу последнего поезда. В конце концов, она отпустила его и стояла у двери до тех пор, пока он не скрывался за углом.
Дейв оборачивался и несколько