В наиболее известных романах Герберта Джеймса «Крысы», «Логово», «Вторжение» писатель повествует о ядерном безумии, несущем смерть всему живому на Земле. Роман «Крысы» лег в основу одноименного фильма, поставленного режиссером Робертом Клаусом, и принес писателю мировую известность.
Авторы: Герберт Джеймс, Джеймс Херберт
забила крупная дрожь. Бедняга еще не знал, что ему осталось жить двадцать четыре часа.
Услышав крики с лестницы, начальник станции поперхнулся чаем и закашлялся. Только бы не очередная драка. Почему именно его станция манила к себе во время уик-эндов хулиганов? Особенно в субботние вечера. По субботам в метро вообще происходили неприятности — здесь собиралась пьяницы и бандиты. Воскресенья бывали спокойнее. Начальник надеялся, что эта глупая обезьяна, этот Эррол не ввяжется в потасовку. Он постоянно вмешивался в драки. Постоянно лез с советами, как руководить станцией. Помогал пьяницам, вместо того чтобы гнать их пинками. Он что, думает, будто находится в… Чаринг-Кросс?
“Шадвелл” нравилась Грину. Станция была спокойнее многих других, и это его устраивало. Конечно, она была грязновата, запущена, но что можно поделать с такой старой дырой? Зато на ней всегда было мало пассажиров.
Начальник надел пиджак, вышел из кассы и неторопливо направился к лестнице, ведущей на первую платформу.
— Что здесь происходит? — заревел он, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в тусклом свете.
Он услышал крик, что-то вроде “мама!”, и увидел какую-то странную черную колышущуюся фигуру. Начальник станции осторожно спустился на несколько ступенек и вновь остановился.
— Ну-ка прекратите! Эй, кто это там?
Черная фигура вдруг рассыпалась на сотни маленьких тел, и они помчались наверх. Снизу донесся скрежет останавливающегося поезда, но поезд почему-то не остановился, а стал вновь набирать скорость. Не останавливаясь, он промчался мимо платформы. В наступившей тишине Грин услышал вдруг писк. Казалось, пищали сотни мышей. И тогда он понял, что это пищат существа, бегущие наверх, к нему. Только это были не мыши, а крысы. Ужасные огромные крысы. Черные и отвратительные.
Грин, на удивление быстро для человека его комплекции, преодолел несколько ступенек, на которые он успел спуститься, добежал до кассы и захлопнул за собой дверь. Пару секунд он стоял, прислонившись к двери и пытаясь отдышаться. Потом подошел к телефону и набрал номер полиции.
— Полиция? Быстрее! Полиция? Это станция метро “Шадвелл”. Говорит начальник станции Грин… — Он услышал шорох и поднял голову. Через окошечко на него злобно смотрела огромная черная крыса.
Грин бросил трубку и выбежал во вторую комнату. Решетки на окнах отрезали путь к отступлению. Дрожа от страха, он в отчаянии огляделся по сторонам. Перед ним был стенной шкаф, в котором уборщицы хранили метлы и ведра. Грин залез в него и закрыл за собой дверь. Потом согнулся и захныкал. По его брюкам расползлось мокрое пятно. Он сидел в темноте, затаив дыхание. Кто же это кричал? Наверное, Эррол или какой-нибудь пассажир, ожидавший поезда. Крысы сожрали его. А сейчас они хотят добраться и до него, Грина! Машинист, увидав крыс, не остановился, проехал мимо. На станции сейчас никого нет. Он один. Матерь Божья, а это что такое? Скрежет зубов? Царапанье? Они уже в конторе! Они пытаются прогрызть дверь в шкаф!
Понедельник. Восемь тридцать утра. Час пик. Пассажиры метро читали газеты и книги, спали и дремали, болтали или о чем-то думали, стояли или сидели. Некоторые смеялись. Бухгалтеры стояли плечом к плечу с директорами банков, машинистки — с манекенщицами, официантки из кафе — с государственными служащими, делопроизводители — с программистами, белые — с черными. Мужчины тайно или явно оценивали женские ноги. Женщины смело смотрели в ответ или притворялись, что ничего не замечают. Все думали о предстоящей неделе, вспоминали прошедший уик-энд. Головы почти у всех были пусты.
Дженни Купер сидела и читала страницу вопросов и ответов женского журнала. Некоторые ответы развеселили ее. Но в общем она просматривала журнал, не особенно вникая в содержание. Ее мысли вернулись к субботней вечеринке. Скорей бы добраться до работы, чтобы рассказать подругам о потрясающем парне, который провожал ее домой. Особенно рассказать Мэрион. У той всегда сотни парней, о которых она без устали всем твердит. Дженни считала себя простушкой. У нее были небольшие глаза, к тому же близко посаженные, длинноватый нос. Зато ноги были в порядке: не тонкие и не толстые. И волосы шикарные — прекрасные кудряшки великолепного мягкого цвета. Если не улыбаться широко, лицо у нее все же довольно привлекательное. Он сам признался, что Дженни понравилась ему. Она и раньше дружила с парнями, но ни один из них не соответствовал стандартам Мэрион. Дженни нравились парни, с которыми она дружила, но она всегда немного стеснялась ходить с ними. Но этот — другое дело. Такой же красивый, как кавалеры
