Крысы. Романы

бы это мог быть, лениво подумала она. Через несколько секунд Харрис положил трубку. Послышались его шаги. Харрис вошел в ванную, криво улыбаясь.
— Это был Фоскинс, — сказал он, присев на край унитаза.
— В воскресенье утром? Неужели он скучает по тебе?
— Едва ли. Он меня уволил.
— Что? Почему?
— Мои услуги больше не требуются. “Благодарю вас за неоценимую помощь, старина. Сейчас худшее позади, и я считаю, что было бы несправедливо занимать ваше драгоценное время”.
— Старая скотина.
— Нет, не совсем. Я действительно сделал все, что мог. По правде говоря, даже испытал облегчение. Последние пару недель я чувствовал себя бесполезным.
— Да, но избавиться от тебя сейчас, когда почти все закончилось…
— Фоскинс доказал свою незаменимость, так ведь? Ему теперь нет нужды перед кем-то хвалиться. Все внимание и так привлечено к нему. Через несколько недель в Лондон начнут возвращаться дети, и все вернется на круги своя.
— Хмм, пожалуй… — Джуди погрузилась глубже в воду. — Но я все равно считаю твоего Фоскинса старой скотиной.
Харрис рассмеялся и плеснул девушке водой в лицо.
— Он пригласил нас на “маленькую вечеринку” в следующий вторник.
— Что? — Джуди опять села. — Не верю своим ушам!
— Он сам понимает, что свинья, но не может смириться с этим. В этом, наверное, и заключается его слабость — он скотина только наполовину. — Харрис сунул руку в пену и провел пальцем по бедру Джуди. — Он делает мне подлость, но хочет, чтобы я продолжал его любить.
— Понятно. И ты любишь его?
— Это ведь не имеет значения, не так ли? В чем-то мне его жаль, но мне плевать на нашу команду. Я рад, что вышел из нее. Сейчас, когда опасность миновала, у меня есть дела и поважнее. — Он погладил внутреннюю поверхность ее бедра, и ноги девушки слегка раздвинулись, чтобы облегчить ему доступ.
— И мы пойдем на эту вечеринку?
— А почему бы нет? Почему бы не скоротать вечер? Рука Харриса добралась до верхней части ее ноги. Джуди довольно замурлыкала.
— Чем будешь заниматься, пока не откроется школа? — спросила она.
Харрис нежно подергал маленький хохолок волос между ее ног, по-прежнему занятый собственными мыслями.
— Может, поброжу по Поплару, посмотрю, как проходит расчистка. Может, даже немного порисую.
— Я могла бы выпросить несколько выходных.
— Чтобы поехать к тете Хейзел?
— Да, пожалуйста. — Джуди начала извиваться в воде, и Харрис спросил себя, не означает ли “да, пожалуйста” поощрение его пальцам. — Харрис?..
— Да?
— Тебе не пора принимать ванну?
Он начал расстегивать рубашку.

Вечеринка была назначена на следующий вторник. Фоскинс тепло встретил их.
— Привет, старина! А это, должно быть, Джуди. Входите. Уже изрядно набрался, решил Харрис. Он поймал взгляд девушки и подмигнул.
— Большинство гостей уже собрались, — громко сказал Фоскинс. — Ванная налево наверху, спальня — направо.
Джуди поднялась наверх подкраситься, а Харрис вошел вслед за хозяином в комнату, полную беседующих людей. В одной группе он заметил молодого раскрасневшегося Говарда, он купался в лучах славы.
— Привет, Харрис! — громко поздоровался Говард, взмахнув стаканом и пролив при этом несколько капель на молодую женщину, стоявшую рядом с ним. — Иди сюда, я вас со всеми познакомлю.
Фоскинс подхватил Харриса под руку и повел к Говарду. По пути он прихватил у официанта с подноса виски. Говард представил Харриса своим собеседникам с такой доброжелательностью, какой никогда не проявлял во время работы.
— А… вы учитель, который спас детей в школе, да? — взволнованно спросила девушка, стоявшая рядом с Говардом.
— С помощью половины лондонской полиции и пожарной бригады, — улыбнулся Харрис.
— Ну, ну, мой мальчик, к чему эта скромность? — сказал Фоскинс, кладя руку на плечо учителя и добродушно его похлопывая.
— Фиона без ума от героев, — рассмеялся Говард и как хозяин обнял девушку за талию.
— Пойдемте, вы должны со всеми познакомиться, — потянул Фоскинс Харриса.
Когда они обходили собравшихся, к ним подсоединилась Джуди. Харрису жали руки, улыбались, поздравляли. После третьей порции виски отношение Харриса к помощнику министра улучшилось. Фоскинс смеялся и болтал с сослуживцами, министрами, принимал с фальшивой скромностью похвалы, не забывая лишний раз тонко подчеркнуть свою роль в операции. Учитель заметил, что Говард бросает сердитые взгляды на Фоскинса, не обращая внимания на неумолкающую Фиону.
Его мысли прервала Джуди, шепнув на ухо:
— Значит, это и есть