Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
длинные очереди опустошаю первый рожок на тридцать патронов. Троих «кодсов» срезал точно, а двое других притворяются мёртвыми и лежат в рытвине, которая метрах в тридцати от меня. Затаились, падлы!
Рядом со мной падает один парень из моей группы, новичок, с позывным Север.
– Что делать, сержант? – растерянно оглядываясь, спрашивает он у меня.
Перезаряжаю оружие и указываю на еле заметную кочку впереди:
– Видишь?
– Да, – кивает он.
– Две гранаты туда брось. Докинешь?
– Запросто.
Одну за другой Север кидает две РГД5, и они ложатся точнёхонько в ту самую рытвину, где прятались вражеские бойцы. На том месте раздаётся мощнейший взрыв. Нас с бойцом закидывает большими комьями земли, и мы валимся на дно окопа.
Спустя пару минут, потряхивая контуженной головой, я приподнялся и не сразу сообразил, что над полем висят несколько осветительных боеприпасов, выпущенных из наших миномётов. Всё поле было ярко освещено, а рядом со мной стоял Север и чтото кричал.
– Что? – приблизился я к нему.
– Смертники, сержант. Это были смертники, обмотанные взрывчаткой.
– Понял, – кивнул я, подобрал свой автомат и, снова выцеливая на мушку прицела противника, навалился на бруствер.
Однако бой уже был практически закончен, и ночное нападение южан в этот раз было отбито. Правда, ненадолго. Через полчаса они вновь пошли в наступление, и в ту ночь таких атак было ещё три. Подобной тактики от халифатцев никто не ждал, точнее, никто, кроме нас, и в некоторых местах смертники всё же смогли ворваться на наши оборонительные позиции и произвести самоподрывы. Особенно пострадали территориалы.
День облегчения не принёс. Враг подтянул артиллерию, и началась прежняя фигня. Гаубицы заравнивают нас с землёй, а после них в бой идут пехотинцы. Так продолжалось ещё двое суток, и, потеряв почти двести человек, наш корпус окончательно покинул территорию Горского Содружества и отступил в сторону Пятигорска, в настоящее время независимого вольного города.
Северный Кавказ. Посёлок Золотушка
20.04.2060
Открывай! Кому сказано, шалава, живо дверь отворяй!
Доносившиеся с улицы грубые мужские крики окончательно разбудили меня, и первое, что я сделал, это достал изпод кровати свой верный ТТ в кожаной кобуре, передёрнул затвор и выглянул за занавеску, отгораживающую мою кровать от комнаты.
Хозяйка дома, миловидная черноволосая женщина лет двадцати пяти, стояла возле детской кроватки, где находилась её годовалая дочь, и с какойто затаённой надеждой смотрела на меня. Кивнув в сторону двери, я негромко спросил:
– Это кто?
– Ваши, солдаты из территориальных войск, и Бебут, ухажёр мой бывший, дружинник городской.
– Проблемы?
– Да, – женщина быстро закивала, – у меня муж два месяца назад на охоте без вести пропал, а Бебут теперь ко мне в койку лезет. Я на помощь старейшину поселкового позвала и его отшила, а он сказал, что с солдатами вашими придёт, а им здесь никто не указ.
– Открывай, – указал я стволом пистолета на пошатывающуюся под ударами кулаков дверь.
– Может, не надо, ты ещё слабый совсем, а их трое? – спросила хозяйка дома.
– Надо, обязательно надо.
Пока я общался с женщиной, в дверь начали стучать чемто более серьёзным, чем кулаки, видимо, это были приклады винтовок или чтото на них похожее. Хозяйка, имени которой я так до сих пор и не знал, неуверенно подошла к грозящей развалиться двери, отодвинула засов и быстро отскочила в глубь комнаты. Очень вовремя, поскольку от очередного удара многострадальное дерево, более не сдерживаемое железным запором, отлетело в сторону и с грохотом ударило по стене.
За всем происходящим я наблюдал через приоткрытую занавеску и был готов вмешаться в происходящие события в любой момент. Почему не сразу? Не знаю, наверное, было любопытно посмотреть на уродов, которые вламываются в чужой дом, так сказать, в их естественной среде обитания.
В дом вошли трое. Один из них был высоким и худым, с небритой и грязной мордой, видимо, тот самый Бебут, которого боялась женщина. Только у него на линялом армейском камуфляже красовалась синяя повязка местного дружинника, а за плечами висел старенький обрез. Второй и третий – наши, то есть солдаты территориальных войск Конфедерации, оба, как на подбор, толстенькие, низенькие и какието вертлявые. При каждом – покрытый лёгким налётом ржавчины карабин СКС, подсумок и штыкнож от «калаша». Все вошедшие в дом явно были в хорошем подпитии.
На некоторое время
