Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
это человек, послушаем, что скажет.
– Ладно, – убирая свой «Тигр», пробурчал дедок и отошёл в сторонку, – посмотрим, хто енто такой с белой тряпкой над головой. Однако же, если он вам не нужен будет, мне его отдайте.
Тем временем старшина перебрался на наш берег, оглянулся и, заметив, как из развалин, где мы засели, ему машет десятник ополченцев, бегом направился к нам. Территориал заскочил внутрь и сразу же выпалил:
– Не стреляйте, я сдаться хочу.
– Кто таков? – задал ему вопрос десятник.
– Старшина Приходько, Пятая охранная рота.
– Документы есть?
– Нет, остались в расположении роты, в Новопятигорске.
– Кто твою личность может подтвердить?
– Это действительно старшина из Пятой охранной роты, – сказал я.
– Допустим. – Не отводя от Приходько глаз, десятник кивнул и продолжил задавать вопросы: – Как к горцам попал?
– Обычно, – старшина присел на корточки, – как и все. Вчера утром к нам в расположение прибыл комкор Симаковмладший, построил весь личный состав и объявил, что в Кавказском корпусе мятеж и вскоре к нам на помощь подойдут союзники с гор. Намто что, сказали и ладно, а потом по тревоге подняли и вместе с остальными территориальными подразделениями направили навстречу союзникам. Сегодня соединились, и тут выяснилось, что союзники наши – самые настоящие вчерашние враги, а комкор опять всех построил, и нам зачитали приказ, согласно которому Возрождённый Пророк Магомед назначает его своим наместником на всём Северном Кавказе и Кубани.
Приходько прервался и утёр со лба пот, а десятник поторопил его:
– И что дальше?
– Принесли присягу на верность Новоисламскому Халифату, вот и всё.
– Да как же ты посмел, сволочь?! – В разговор вклинился дед Устин.
– А что делать было, – старшина всем телом подался вперёд, – когда мы в поле стоим, а вокруг «индейцы» с пулемётами позицию заняли. Человек пять отказались, так им головы отрезали, а согласились бы, имели бы возможность к своим вернуться.
– Сколько людей Симаковмладший увёл?
– Почти тысячу, всех территориалов, миномётчиков, несколько десятков штурмовиков и половину батальона ВБР, который в городе стоял.
– А остальные?
– Штурмовики в Иноземцево под командование Рябова и безопасников перешли, а каратянцы гдето в горах сидят, ни за кого воевать не хотят и ещё во время ночного перехода от общего строя отделились.
– Самто как сбежал?
– Нашу роту на том берегу поставили следить, чтоб ваши диверсанты в тыл не перебрались. Я к командиру роты переговорить подошёл, чтоб, значит, к своим вернуться. Он меня поддержал и к вам отправил, а сам пятёрку «индейцев», что за нами присматривает, отвлекал.
– И что, вся ваша рота готова обратно вернуться?
– Вся, – закивал старшина. – Служить южанам – это не для нас. Мы хоть и не святые, но у нас дома семьи остались, хозяйство, да и понятие Родина для многих не пустой звук.
– Раз так, то нормально, – одобрил слова территориала десятник и, оставив вместо себя деда Устина, умчался на доклад к начальству.
Этой же ночью мы перешли брод и вышли к позициям Пятой охранной роты. Ожидалось, что именно нам придётся заняться пятёркой горцев, приглядывающих за невольными изменниками. Однако эти тюфяки, я имею в виду территориалов, управились сами, нам работы уже не нашлось, и вскоре вся рота вместе с тремя миномётами и их расчётами перешла на наш берег и усилила оборонительные позиции Пятигорского князя.
Более ни в каких активных военных действиях участия мы не принимали, так как после полуночи появились штурмовики, а к полудню следующего дня – большой тележный обоз, с которым прибыл генераллейтенант Крапивин и, как довесок к нему, четыреста гвардейцев из нашей родной бригады. Самый результативный полководец Конфедерации в очередной раз оправдал своё звание лучшего – с наступлением темноты сразу пошел в атаку. Как проходила битва, мы не знали, так как нас отправили в расположение корпуса. Только позже от раненых бойцов, прибывающих в Иноземцево, коечто услышали и смогли представить, что же, собственно, происходило в ту ночь.
Крапивин не стал долбиться в оборону противника в лоб, а, пройдя вдоль горы Машук, возвышающейся над Пятигорском, в районе улицы Фабричной одним броском штурмовых групп форсировал Подкумок и нанёс фланговый удар по всей группировке войск Алиева. Наши солдаты, обманом оказавшиеся на стороне врага, начали сдаваться в плен десятками, а «индейцы», поняв, что дела плохи, бросив миномёты южан, быстрым маршем направились в сторону Зольской. Вместе с ними ушёл Симаковмладший и семь десятков лично ему преданных солдат. Ну да и хрен с ними, с предателями этими,
