Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
в том, что он должен хорошо гореть, и направился на опушку, находящуюся от нас метрах в шестидесяти. У меня задача самая простая – немного придержать идущих по нашему следу дикарей и приманить тех, которые по оврагам таскаются и обходной путь ищут. Не могу сказать, что я отличный снайпер, это было бы неправдой, но из нас четверых я стреляю лучше всех и с винтовками дело имел, в том числе и с «драгункой», которая со мной, так что Вильгельма Телля изображать не буду и на сотне метров дикарей приторможу, чтоб не зарывались. У них, кстати, тоже снайперы имеются. Однако стрелять с опушки леса, как я собираюсь, и с невеликого по размерам поля, покрытого редким кустарником, – это две очень большие разницы, так что Мечник выходит на отстрел неоварваров безбоязненно.
Ага! Тропинка заканчивается, и передо мной открытое пространство. Заваливаюсь в кусты боярышника, идущие по окоёму леса, расчищаю себе место, сектор обстрела, и, приготовив лёжку, становлюсь на одно колено. В ПСО1 рассматриваю свои будущие жертвы и в который уже раз поражаюсь их выдержке, выучке и подготовке. Ведь вижу, что они устали не меньше нашего, но держатся всё же бодрей. Может, это эффект охотника, который тянет их за нами, но думается, что это какаято чисто психологическая подготовка, когда человек прёт вперёд ради какойто идеи, и ему плевать на то, что организм стонет и плачет. А когда это накладывается на отличнейшую подготовку, то результат превосходит всякие ожидания. И воины сектантов яркий тому пример. Они двигаются по полю так, как если бы я уже вёл огонь, – приближаются к опушке осторожно, опасаются засады. Но скорость у них тем не менее приличная, вроде бы и не бегут, а километров семьвосемь в час выдают.
Впрочем, до передовых дикарей ещё метров пятьсот, для стрельбы далековато. И не знаю почему, наверное, ассоциативное мышление в связи с предстоящей стрельбой из СВД сработало, но вспомнилась песня группы «Трупный Яд», которую любил напевать наш бригадный инструктор по снайперской подготовке, и тихонечко, сам себе я стал проговаривать слова:
Вчера я стрелял по воронам и случайно попал в депутата,
То ли он медленно бегал, то ли стало их слишком много.
Он отстаивал раньше в Госдуме интересы электората,
Теперь он лежит и не дышит и не служит больше народу.
Не поедет он больше в Госдуму, не решит наболевших вопросов,
Не взмахнёт депутатским мандатом, не порадует новым законом,
Не повесит на всех перемены, не поборется с терроризмом,
Улыбнуться не сможет с экрана, полморды снесло потому что.
Я возьму пятьдесят магазинов и поеду в Москву на охоту,
Настреляю, сколько успею, и наделаю кучу подранков,
Поснимаю их грязные шкурки, застелю ими пол в коридоре,
А на стенку прибью гвоздями черепа самых главных баранов.
Песенка вызвала улыбку, и подумалось о том, что где сейчас эта Госдума, эти депутаты и эта самая столица России городгерой Москва. Хм! Госдума не уцелела, депутатов тоже нет, а вот Москва, если верить редким и обрывочным сообщениям, прилетающим через эфир в наш Краснодарский радиоцентр, всё еще стоит. От посторонних мыслей както взбодрился, отвлёкся от собственной усталости, и, когда до дикарей, всё так же короткими бросками пересекающих поле, оставалось метров сто пятьдесят, я был готов к бою на все сто процентов.
Предохранитель – щёлк! Досылая патрон, лязгнул
