Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
я дойду до Тулы, увижу патриарха Русской православной церкви и получу его благословение на духовный подвиг.
– Желаю удачи. Однако будьте осторожны, и если попадётесь сектантам, то не раз вспомните мои слова и пожалеете, что потянули на смерть своих молодых послушников, которые больше пригодились бы здесь.
– С нами Бог! – Евстафий порывисто встал и направился к двери, у которой на мгновение замер, обернулся, хотел ещё чтото сказать, но удержался и вышел.
Вот и поговорили. Незваный гость покинул мой дом, а я направился в стрелковый тир, где и нашёл болтуна, который находка для шпиона. Сеня, поджав под себя ноги, сидел на небольшом коврике и, разложив перед собой на промасленной плащпалатке разобранный ПКМ, занимался его чисткой. С недавних пор я стал опасаться нападения, и в доме кроме штатного водителя всегда находилась тройка бойцов из моего отряда. В этом районе города тихо и бандиты не шалят, но всё же излишняя предосторожность не повредит. Пока состав этой тройки был неизменен: Сеня, Лист и Сало.
– Привет, Мечник. – Бойко помахал рукой, в которой был зажат кусок грязной ветоши.
– Угу, – пробурчал я и сел на небольшую табуретку рядом с ним. – Ко мне тут святоша один заходил.
– Евстафий? – Сеня поднял голову и обеспокоенно посмотрел на меня.
– Он самый.
– И чего он хотел?
– А ты не догадываешься, Сеня? Сначала разговоры про свою родину в питейном заведении заводишь, а потом со священниками разговариваешь, и я об этом узнаю, только когда местный настоятель ко мне самолично приходит. Непорядок, Сеня, так быть не должно.
– Да я этому сначала никакого внимания не придал, а потом уже както не сложилось переговорить. Думал, что всё обойдётся.
– Хм! – усмехнулся я. – Думал он. Думать надо меньше, а оглядываться и делиться с командиром новостями – больше.
– Ладно, проехали.
– Пока нет, Сеня, не проехали. Ты с этим Евстафием много общался?
– Один раз только, вчера. Он сначала про Тулу расспрашивал, а это ведь не тайна какая. Вот я и давай байки травить, а Евстафий угощал за свой счёт, так целый вечер и просидели. Потом он предложение сделал, за пятьсот конфов его самого и ещё десять человек молодых послушников провести к границам туляков. Деньги очень хорошие, спору нет, но я отказался, не те это люди, с которыми можно к цели пройти.
– И как тебе этот настоятель показался?
– Это опасный человек, Мечник. Он как сатанисты. Те фанатики, и этот подвижник, который веру свою воскресить хочет, такой же. Ведь ни подготовки нет, ни здоровья, а всё же попрётся на север да там и сгинёт.
– Вот и я так подумал, и тоже ему отказал. – Посмотрев на ПКМ перед Бойко, я спросил: – А почему ты пулемёт чистишь, а не Лист?
Сеня шмыгнул носом:
– В карты проиграл, вот за него и делаю всю грязную работу. Сейчас ствол отдраю, а потом Лист сам пулемёту ещё раз полную разборку сделает.
– Видать, времени у вас свободного много, раз на карты его выкраиваете. Придётся напрячь вас чемнибудь серьёзным, чтобы дурака не валяли.
И только я это сказал, как появились два закадычных друга: Сало, за последнее время вновь отъевшийся и теперь напоминавший бульдога, и весело улыбающийся, довольный жизнью Лист. Пока с ними посидел, потом пообедал, провёл некоторое время за книгой по истории первобытных обществ и в который уже раз за день навестил сына, которому стало полегче, и он заснул. Жена постоянно находилась с ним рядом и не оставляла под присмотром няньки дольше чем на пять минут. Хорошая она мать и супруга, и в этом мне повезло. Как говорилось в одном старом фильме, «что ещё надо, чтобы достойно встретить старость?». Впрочем, до старости ещё далеко, а пенсий у нас в стране пока не ввели, так что надо идти работать.
Настроение улучшилось, и я всё же засел за свой ноутбук в кабинете и начал страницу за страницей просматривать показания Балана, который выкладывал о своём ублюдском обществе всё, что только знал. Час шёл за часом, и отвалился я от стола только в районе восьми вечера.
Накинул на себя толстый тулуп и вышел прогуляться во двор. Мне было необходимо пройтись и утрясти всё то, что я сейчас пропустил через себя. На улице с тёмного неба сыплет мягкий снежок. Он ложится на асфальт и приятно хрустит под ногами. Принципиально не люблю зиму, но такую тихую погоду уважаю. Думается без напряжения, а в душе появляется какаято непонятная лёгкость, которая смывает всю черноту и осадок, оставшиеся после прочтения показаний пятого иерарха.
Итак, что же можно сказать про Внуков Зари? Не очень много, но не так уж и мало.
Ещё до пришествия чумы в Харькове существовала антикультовая секта «Судный день» – развлечение для богатых мальчиков и девочек, которые искали
