Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
новая эра, которая, возможно, приведёт нас к созданию империи.
Надо сказать, момент Симаковым был выбран удачно. Впрочем, как и всегда. Новость об очередном нападении вражеских диверсантов напугала все слои населения нашей страны. Когото самим фактом, а когото тем, что ТЭЦ у нас одна, и, потеряв её, мы откатывались в своём развитии на ступень назад. В такой ситуации и при таком беспокойстве среди граждан Конфедерации можно протолкнуть любой закон, а уж объявить себя пожизненным диктатором – так и вообще плёвое дело. Кроме того, личность лидера устраивала практически всех, харизматичный, волевой, авторитетный и не беспредельщик.
Конечно, всегда найдутся люди, которые будут недовольны таким положением дел, и ктото скажет, что признание диктатуры и авторитаризма – это потеря свободы и возврат к дремучему средневековью, а по мне, так наоборот – это движение вперёд, а наша свобода состоит в том, что правительство может оказать своему народу такое количество услуг, которому позавидуют все остальные. Мир лежит в развалинах, и стесняться некого. Воры должны сидеть в тюрьме, а извращенцы на деревянных колах, враг уничтожается, граждане государства не голодают и могут рассчитывать на защиту закона, а уж кто там у власти и как он себя называет – это дело десятое. Тем более что и до того демократией у нас не пахло, собирались территориальные лидеры и между собой избирали самого сильного. Всё как у хищников в природе, а теперь это узаконилось, да и только.
Пока я размышлял, Симаков свою речь окончил, и понеслось… Один за другим стали выступать представители различных партий и переливать из пустого в порожнее стандартный набор слов. Все одобряют, все поддерживают, все согласны, и Симаков – наш рулевой. Ещё немного, и дошло бы до «Славься! Славься! Ты наш царь, превеликий государь!». Умеет диктатор людей пригибать, этого не отнять, спектакль идёт как по нотам, и сбоев быть не должно, актёры все опытные и роли свои знают отлично.
Не менее часа мы слушали радиотрансляцию и всю ту чепуху, что несли самые богатые купцы и промышленники Конфедерации, и в конце концов полковнику это надоело. Выключив радио, он отошёл от окна своего кабинета, где простоял всё это время, сел во главе стола, оглядел нас и смешливым тоном с улыбкой произнёс:
– Поздравляю вас с наступлением новой эпохи, господа офицеры!
– Ура! Ура! Ура! – дружно и тоже улыбаясь негромко ответили мы своему начальнику.
Ерёменко откинулся на спинку кресла и спросил:
– Ну что, перейдём к решению наших вопросов? – Мы покивали, приняли серьёзный деловой вид, и он продолжил: – Итак, на внутреннем фронте наша помощь диктатору пока не требуется, дебальцевские дела под свой контроль опять забрала администрация Симакова, а посему сконцентрируемся на нашей основной работе, то есть на дальней разведке. Денис, – обратился он к своему брату, среднего роста крепкому мужчине с гладко выбритой головой, – что по твоей части, по шпионской?
– В государстве тишина, всё верно, – усмехнулся Денис. – С мелкими смутьянами мой отряд сам справляется, а крупных, – он посмотрел на нас с Астаховым, – всех изничтожили. Что касаемо заграницы, то всё, что знаю, передал в последней аналитической записке, но в ней нет ничего нового, только положение дел в Халифате, Трабзоне, Горском Содружестве и Донском Царстве. Так что, по сути, она дублирует доклад ГБ, и особых расхождений между нашими бумагами нет.
– Проблемы, просьбы?
– Проблем нет, просьбы, жалобы и заявления отсутствуют. Единственное, у меня людей мало, но это только моя забота.
– Понятно. – Полковник посмотрел на Астахова. – Что у тебя, Андрей?
– Идей не имею, пожеланий нет, через месяц полностью восстановлю свой отряд и буду готов к работе, – коротко и чётко ответил капитан.
– Ладно. – Ерёменко повернулся ко мне и ухмыльнулся: – Теперь Мечник, у которого идей всегда больше, чем он потянуть может. Излагай, Саня, что планируешь?
Усмехнувшись на слова полковника, я сказал:
– Что есть, того не отнять, идей у меня много. Первая – это поход через Чёрное море к Румынии, выход к устью Дуная, высадка небольшого десанта и проведение полноценных разведывательных рейдов к Измаилу и Тулче. Предложение исходит от керченского купца Керимова, и, с его разрешения, эта тема раскрывается только для нашего отдела. С его стороны – баржи, от нас – бойцы. Полное обоснование всей операции и решения по разведке я представил ещё три дня назад.
– Читал, – ответил Ерёменко, – и передал нашему куратору. Идея ему понравилась, но масштаб больно мелок.
– Так ведь это только первый этап, разведывательный, а за ним следом второй, боевой. Если всё гладко пойдёт, то всем хорошо
