Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
я сказал то, чего говорить не хотел:
– Согласен, но у меня будет ряд условий.
– Чтото серьёзное? – Полковник моим решением был явно доволен.
– Не очень, и всё в рамках разумного: вознаграждение, аванс и экономические преференции для моей компании.
– Составляй список, и будем думать, что можно из верховной власти выбить, а о чём лучше даже и не заикаться.
Азовское море. 2.03.2064
Белый в рыжих подпалинах волкодав, мощный и сильный зверь, выскочил из предрассветных сумерек неожиданно, и заметил я пса только в самый последний момент. Да и то сказать, если бы не ожидал его появления, то мог бы и прозевать.
– Лихой, где тебя носило? – послал я ему мыслеобраз.
Пёс в какомто подобии улыбки оскалил клыки, вывалил красный язык, посмотрел в мои глаза, и от него пришёл ответ:
– Младший осматривался. Всё спокойно, врагов рядом нет.
– Это я и так знаю, хотя предосторожность никогда лишней не бывает.
– Да. – Пёс переступил с лапы на лапу.
– Поднимайся на борт. – Я пропустил его на трап, и в несколько длинных и выверенных прыжков Лихой оказался на корабле.
Оглянувшись на всё ещё спящий город, я последовал за ним. Матросы палубной команды втащили трап, а временный капитан десантного корабля, бывший майор Третьей гвардейской бригады Скоков, невысокого роста плотный крепыш лет сорока пяти, но абсолютно лысый, стоя на крыле ходового мостика, окликнул меня:
– Ну что, Мечник, теперьто все?
– Все, – ответил я.
– Тогда отходим, а то припозднились. «Коршун» уже полчаса назад отвалил.
Я направился в свою каюту, а позади меня раздались выкрики боцмана:
– Отдать прижимные! Отдать продольные! Отдать шпринги! Раззява, куда ты пошёл?! Кранец держи!
Расстояние между бортом и причальной стенкой увеличивалось с каждой секундой. Неспешно подрабатывая винтами, корабль отошёл от места своей стоянки и устремился в море. В это время я уже находился в тесной одноместной каюте. Набегавшийся за ночь Лихой лежал на толстом ковре, размышлял о чёмто своём, а я сидел у иллюминатора и вспоминал прошедшую зиму.
После того как полковник Ерёменко объявил, что мне и моим воинам предстоит очередной дальний поход за море, жизнь понеслась скачками. Несколько дней бегаешь как угорелый, чтото готовишь, проверяешь, даёшь инструкции, беседуешь с людьми, а затем примерно такое же количество дней пребываешь в полном бездействии, и ты можешь посвятить себя семье.
Хорошая зима была, и это время я всегда буду вспоминать с теплотой. Столичный город, в кармане свободные денежные средства, рядом славные люди, жена, сын и два верных волкодава, которые могут почуять беду гораздо раньше, чем человек.
Ноябрь пролетел в суете, а за ним пришёл снежный декабрь. В семейном кругу – все Буровы и все Мечниковы – встретили Новый год, а после него началась настоящая подготовка к выполнению нашей миссии.
На Керченском судостроительном заводе заканчивалась постройка двух небольших десантных кораблей. По всем документам эти суда прошли как гражданские сухогрузы и были проданы некоему купцу Любавину из одесского анклава. Однако это только по бумажкам, по факту же эти корабли были приписаны к нашему Черноморскому флоту и изначально строились для неких тайных операций. Не бог весть какая хитрость, но если глубоко не копать, а этого делать никто не станет, то в будущем из этой затеи можно выжать многое, а пока именно эти суда должны доставить нас в Трабзон. Это раз!
После решения транспортного вопроса было окончательно определено, сколько бойцов будет участвовать в походе. От Кары полтора десятка прошедших всевозможные военные конфликты последних двух десятилетий седых наёмников. Такие волчары, что из моих бойцов с ними мало кто мог сравниться. От меня в сводный отряд определялось сто двадцать наёмников Белой, сорок пластунов и сорок пять гвардейцев. Как усиление уже после Нового года к нам добавили нового сотрудника ОДР при ГБ майора Скокова, бывшего гвардейца из Третьей бригады. Пришёл он не один, а с двумя десятками морпехов. Мы не возражали, поскольку Бурову было всё равно, а я Скокова знал лично, считал его хорошим офицером и неплохим бойцом, так что вхождение в наш отряд морских пехотинцев расценил как весьма полезный бонус. Всего в экспедицию набиралось двести сорок рядовых бойцов и шесть офицеров. Это два!
Дальше, необходимо было определиться с планами, и, поскольку информации было мало, всё, что мы смогли, – это составить предварительные намётки. Наёмники Айбата должны были появиться в Трабзоне
