Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
уходим в сторону Трабзона и через него возвращаемся в Конфедерацию.
– Ну, это на самый крайний случай, и этот вариант мне не нравится.
– Почему?
– А ты сам посуди: по Турции от Мармариса до Трабзона топать – это месяц пути. Мы пройдём, в этом сомнений нет, но это потеря времени. Гденибудь в Новороссийске или Туапсе вражеские корабли артиллерийским огнём будут дома с землёй ровнять, а мы, находясь рядом с логовом Альянса, нанесём один небольшой укол и уйдём в горы? Это непорядок, и я считаю, что если война начнётся, то драться будем всерьёз, и наше поле боя – Средиземноморье.
Буров вздохнул:
– Ты, Саня, идеалист и за своим патриотизмом не видишь самых очевидных вещей. Тебя, как дичь, загонят и вместе со всем твоим отрядом прихлопнут. – Он на миг замялся и продолжил: – Чтобы не было меж нами недопонимания, скажу сразу: ни я, ни мои бойцы с тобой не останемся. А раз так, то с тобой будут только твои воины и несколько десятков турок. И получается, что у тебя двести стволов против всей армии Альянса, и у вас нет ничего, что дало бы вашему отряду преимущество над регулярными подразделениями средиземноморцев. Вокруг море, и нужен хороший корабль. У тебя такого корабля нет, и даже если ты его захватишь, то это всего лишь дополнительная проблема, поскольку топливо имеется только на военных базах. Про то, что нужен экипаж, боеприпасы и ремонтная бригада, промолчу, ты не дурак и такие простые вещи должен сам понимать.
Теперь уже задумался я. Кара прав, и в случае войны самое лучшее для моего отряда – уходить на материк и пробиваться в родные края. Однако было понимание того, что, оставшись в Альянсе и развернув на его территории партизанскую и диверсионную борьбу, мы сможем нанести врагу такой урон, какой на родной земле нанести будет гораздо тяжелей.
– Мы остаёмся, – выдал я свое окончательное решение.
– Ну, как знаешь. – Кара с ожесточением задавил следующий окурок в пепельнице и порывисто встал: – О твоей семье я позабочусь, не переживай. А внуку всегда буду говорить, что батя его хоть и идеалист, но погиб героем.
– Вот и ладно, – слова тестя были несколько напыщенными, и я не смог сдержать лёгкой улыбки, – но попомни моё слово, дядя Коля, умирать я не собираюсь и намерен в любом случае остаться в живых и домой вернуться с прибытком.
– Посмотрим. – Буров направился на выход и, обернувшись, спросил: – Когда сеанс связи с Центром?
– Ровно в десять по Москве, то есть через сто двадцать три минуты, – взглянув на часы, ответил я.
– Вернусь через час.
Кара вышел, а я, посмотрев на широкую стеклянную пепельницу, достал из привинченного к стене шкафчика непочатую пачку папирос и коробок спичек. Курил я редко и только в тех случаях, когда требовалась некая отстранённость от происходящих в моей жизни событий. Так у меня получалось взглянуть на себя со стороны и порой найти оригинальное, нестандартное решение по той или иной проблеме.
Я чиркнул длинной спичкой, прикурил, и уже первая затяжка, как ей и положено, затуманила мозг, расслабила тело, и клубы ароматного дыма разошлись по комнате. Шевелиться было лень, и в этот момент появилась Лида, которая никогда не оставалась в комнате при моих разговорах с тестем. Вот и во время этой нашей беседы она ждала в коридоре. Женщина остановилась рядом с креслом и спросила:
– Значит, всё же остаёмся?
– Ты всё слышала?
– Угу.
– Да, остаёмся. Однако всех, кто захочет с Буровым уйти, отпущу.
– Никто не уйдёт. Слишком сильно мы на тебя повязаны и слишком в твою удачу верим.
– Тогда, красавица ты моя, вызывай Скокова, Кума и Игнача. Будем думать, как средиземноморцам гадостей наделать и самим уцелеть.
Руководящий состав моего отряда собрался уже через пять минут – воины так торопились, что даже душ принять не успели. Это ничего, нормально. Дело прежде всего.
Командиры распределились по комнате, кто на кровать сел, кто на стул, а Лида рядом со мной примостилась, на второе кресло. Я кратко пересказал им все новости, которые услышал от Кары, мы немного поспорили, и в итоге камрады моё решение одобрили.
Раз так, то пришла пора предварительного плана по проведению наших диверсий. Что нам требуется для войны против Альянса? Конечно же боевой корабль. Этот вопрос на себя взял Скоков, и он обещал уже через три дня присмотреть в порту Линдоса, а возможно, и Родоса хорошее судно, на котором бы мы смогли какоето время проводить свои рейды. Что уничтожать в первую очередь? Разумеется, штабы, склады, суда снабжения и транспорты, которые повезут к Босфору боеприпасы и пополнение. В остальном же определились: погибать мы не хотим. Наша тактика – ударотскок, укусили и убежали. Море большое, а стационарные РЛС у Альянса
