Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и ждать подхода Критской оперативной группы, которая утопит нас за полчаса, хотя если вооружение на этих кораблях стандартное, то они нас и сами порвут».
– Командирам групп! – произнёс я в рацию. – Внимание! Срочная погрузка на суда! Отход эскадры через двадцать минут! Подрывным командам начать уничтожение вражеской базы! Живее, браточки! Живее!
Приказ приняли все. Отставших не было, и через девятнадцать минут, бросив на берегу всё добро, которое не успели погрузить, один за другим корабли отвалили от причальных стенок, развернулись и двинули на выход из бухты. Позади себя мы оставляли смерть, взрывы, огонь и хаос. Ретимнон пылал и рушился, превращался в пепел и труху, а нас ждало море и скорый бой. Десантные транспорты, «Ставрос» и яхта «Адмирал» повернули на запад, к Италии, а фрегат направился навстречу противнику.
Другого варианта, при котором мы могли бы уцелеть, ни Скоков, ни я, ни другие офицеры отряда не видели. Средняя скорость наших транспортов – тринадцать узлов, а эсминцы, которые, как мы считали, относились к гвардейской эскадре лордмаршала Игнасио Каннингема, могли выдавать вдвое большую скорость. С ними мог потягаться только «Ветрогон», а значит, нам придётся вступить в бой с врагами, раззадорить их, приковать к себе и увлечь в сторону от курса других судов эскадры. Мы понимаем, что рискуем, знаем, что вероятность нашей гибели велика, но шансы на успех тоже немалые, и бросить беззащитные транспорты на поживу противнику в любом случае нельзя.
В рации послышался голос Тимошина:
– Ни пуха ни пера, мужики!
– К чёрту! – ему ответил Скоков, который сел в своё законное капитанское кресло.
Я посмотрел на майора, увидел покрасневшие глаза, усталое лицо и понял, что наверняка мой вид ничем не лучше. Сейчас бы поспать пару часиков, скинуть пропотевшую горку, душ принять да кофейку или чайку спросонья для бодрости попить, но это откладывается на потом. «Ветрогон» полным ходом шёл наперерез вражеским кораблям, и они тоже не медлили, спешили догнать нашу эскадру. Всего сорок – пятьдесят миль разделяли нас с эсминцами, а на встречных курсах это час времени.
– Как на наши шансы смотришь, Максим Сергеич? – спрашиваю я майора.
Скоков ответил не сразу, поразмышлял, а может, просто постарался сосредоточиться. С полминуты он помолчал, потянулся всем телом и только после этого ответил:
– Это как посмотреть, Мечник. Эсминцы гвардейские, и о том, что они возле Крита шарятся, мы знали, да только думка была, что они находятся в Эгейском море, а корабли между Ретимноном и Ираклионом оказались. Скорее всего, это случайность, но экипажи и капитаны на этих кораблях профессионалы и отреагировали на угрозу сразу. По идее скорость эсминцев может доходить до тридцати трёх узлов, а мы выдаём только тридцать. Однако так было до того, как их модернизировали на верфях Альянса, и из общения с пленными моряками мы знаем, что наш фрегат был третьим по скорости военным кораблём во всём вражеском флоте. Быстрее его только фрегат «Николас» и эсминец «Хиггинс». Один флагман Измирской оперативной эскадры, а второй постоянно находится на Кипре. Исходя из этого, думаю, что эсминцы слабее нас по скорости, но мощнее по артиллерии. Насчёт РЛС не знаю, и это меня беспокоит.
– Какое на эсминцах вооружение?
– Если стандартное, то две 127миллиметровые установки «Марк45» и два зенитноартиллерийских комплекса «Марк15 Фаланкс». Ракеты и торпеды наверняка демонтированы, а с вертолётами то же самое, что и у нас, то есть площадка есть, а самих вертушек нет. Мой расчёт, что мы разойдёмся с эсминцами милях в четырёх, может быть, в пяти, обменяемся несколькими залпами и начнём драпать в сторону Греции или Родоса, всё зависит от того, как вражины маневрировать станут. Главное, не попасть под вражеский залп и разбежаться, а после полудня шторм начнётся, и мы сможем оторваться, а там уж куда кривая судьбы вывезет.
– Думаешь, шторм будет?
– Уверен, столбик барометра падает, можешь сам посмотреть, но у меня есть более надёжный прибор. – Он медленно огладил свою левую ногу и многозначительно посмотрел на меня. – Как её крутить начинает, так жди непогоды, а сейчас она так болит, что спасу нет никакого. Думаю, буря нас ожидает знатная.
Мы замолчали, и так прошло около сорока минут. Наша эскадра скрылась с экрана радара, и только в разрешении на сорок восемь миль отметки своих судов ещё отбивались прерывистыми жёлтыми значками, да и то контакт постоянно терялся. Это хорошо. Раз наша мощная РЛС их практически не видит, то и системы эсминцев, которые от нас уже в пятнадцати милях, с более старым оборудованием на борту их не засекут.
Наши корабли быстро сближались. Двенадцать миль, восемь,
