Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
ждать, что же будет дальше. Кто их этих донцов знает, может быть, уже войну нам объявили, а мы ни сном ни духом про сиё знаменательное событие. Длинными очередями высадив сотку, пулемёт замолчал, прошло минут десять, и от блокпоста замахали белой тряпкой. Моя группа ехала в головном «Урале», пришлось вылезать из укрытия, грузиться и выдвигаться дальше по дороге. Метрах в пятидесяти от перегородивших трассу бетонных блоков остановились, и нам навстречу вышел средних лет офицер в камке и небольшой чёрной папахе, какие носят особо отмороженные типы из царских пластунских рот.
С папироской в зубах, попыхивая дымком, донской офицер неспешно приблизился и метрах в пяти от машины прокричал:
– Эй, кубаноиды, всё путём! У нас новобранцев много, совсем дикие, ни флагов не различают, ни гербов. Пулемётчик вас увидел и штаны от страха обтрухал, давай палить в белый свет, как в копейку. Проезжайте, гостями будете.
Через пару минут мы проехали на территорию блокпоста. Капитан Нефёдов, командир пластунского взвода, который был здесь командиром, вышел на связь со своим начальством, после чего передал нам, что вскоре сюда прибудет делегация из города. Нам оставалось только ждать.
Наши парни пошли ноги размять, а я, осмотрев с борта «Урала» невеликий блокпост донских пластунов – два блиндажа, четыре бетонных блока на дороге и стрелковые ячейки на обочине, – опустился на узкую лавку, привинченную к борту, и, глядя на голубое весеннее небо, задумался о своём. Минут пять я пролежал без движения, хотел было встать, но рядом раздались голоса Ерёменко и Нефёдова. Светиться перед командирами было както неудобно, могли подумать, что я их подслушивал, и я стал невольным свидетелем их разговора.
– Нефёдыч, – раздался голос нашего комбата, – а говорили, что ты под Зерноградом погиб.
– За малым там не остался. Царь Иван решил лично битвой командовать и наших пластунов, как обыкновенную пехоту, на орду кинул. «Беспределы» на нас сразу же толпой навалились и смяли, а в чистом поле нам ни автоматы, ни пулемёты с минометами не помогли. Как уцелел, до сих пор не понимаю. Так что если будете в тех краях, то будьте осторожны, тамошняя орда всё наше оружие после битвы собрала.
– Спасибо за предупреждение, запомню. Как у вас настроение в армии, что про нас говорят?
– Сам интересуешься или сверху поручили узнать?
– Сверху приказ, самомуто мне всё одно, что у вас и как с настроением.
– Эх, – Нефёдов тоскливо вздохнул, – а помнишь, Ерёма, как мы ПримороАхтарск брали? Союзниками ведь тогда были.
– Это я помню, Нефёдыч, такое не забывается. Да и сейчас войны меж нами нет, и вряд ли она случится.
– А мы ведь вас ждали под Зерноградом.
– Приказа не было, сам всё понимаешь, и в этом не наш Симаков виноват, а ваш Верховный Главком, который себя новым Александром Македонским вообразил.
– Понимаю, Ерёма.
– Так как у вас настрой в армии? – поторопил капитана с ответом наш комбат.
– Да нет у нас армии. – Нефёдов както невесело усмехнулся. – Ты ведь моих пластунов видел, и такие у нас везде. Понабирали молодняка из диких селищ, а оружия мало, и обучать их некому. По численности – тысячи полторы солдат у нас есть, а на деле сотни две наберётся тех, кто хотя бы сопротивление «беспределам» оказать сможет, и всё.
– Вот оно, значит, как. – Майор был удивлён. – Плохи ваши дела, капитан.
– А то можно подумать, до твоего приезда мы этого не знали. Под царём Иваном остались Шахты, КаменскШахтинский, Донецк, Новошахтинск и Белая Калитва. Правда, Волгодонск ещё держится, но что там и как, никто не знает, гарнизон третий день молчит, то ли им конец пришёл, то ли все рации накрылись.
На некоторое время наступила тишина, видимо, офицеры думали, и вот Ерёменко спросил донца:
– Нефёдыч, а может, ну его, этого вашего царя. Переходи ко мне, будешь командиром роты. У нас всё же получше, чем у вас, что материально, что по подчинению властям. Давай.
– Спасибо за предложение, майор, но я царю Ивану присягу давал.
– Как знаешь, капитан. Кстати, насчёт царя. Давно хотел спросить, как так случилось, что кругом строй республиканский, а у вас неофеодализм чистой воды?
– После Эпохи Хаоса все в растерянности были и хотели только одного, чтоб мир наступил. Дедушка нашего нынешнего царя, криминальный авторитет из Ростова, тогда первым сориентировался, объявил себя прямым потомком Рюриковичей, хотя наверняка очень слабо представлял себе, кто это такие. Банда у него была сильная, Ростов он под себя подмял, а для всех остальных, и в первую очередь для сельских жителей, у него имелась неплохая экономическая программа. В общем, даже если бы он себя новым мессией провозгласил, никто
