Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
На одной из площадей перед городской управой стоят не пустые виселицы, по кривым узким улочкам передвигаются патрули из коренных жителей с белыми повязками на рукавах с надписью «Полиция». Я увидел, что горожане косятся на пособников новой власти с нескрываемой злобой, а те отвечают им тем же, оружие держат наготове и передвигаются только тройками. Когда я увидел новоявленных полицаев, мне вспомнилась одна песня, которую я слышал всего пару раз и которую, как мне думалось, давнымдавно забыл. Песня была смешная, пела её группа «Красная Плесень», а мотив насвистался сам собой:
Я открою вам секрет, у меня есть дед,
Мой любимый дед – он сельский полицай.
Вам секрет открою я, уважают все меня,
Девки любят все меня, потому что мой дед – полицай.
Мы пойдём с дедом в лес собирать грибы,
И он местным партизанам надаёт пи…ды.
Чтоб костры не палили и не портили природу,
Чтобы громко не ругались рядом с дедомполицаем.
А потом зайдём в гестапо, он напишет отчёт
О проделанной работе и достанет карабин.
Пионера и героя он немного расстреляет,
Чтобы этот гнусный гад уважал полицаев.
За такими наблюдениями и невесёлыми размышлениями мы с гатчинцами подъехали к штабу московского спецвойска, двухэтажному каменному строению невдалеке от виселиц. Нас встретил порученец генерала Шарипова, очень похожий на полковника Закаю, молодой и чрезвычайно вежливый парень лет двадцати в гражданском костюме. Самого генерала на месте не оказалось, он вспоминал молодость и гдето невдалеке от посёлка Вартемяги гонял по развалинам партизан. Пришлось его ожидать, появился он уже только ночью, принять меня не смог, а может, попросту не захотел. И потому нас определили на ночёвку в какомто бараке неподалеку от штаба, и встреча с начальником Прибалтийского района произошла только на следующий день.
Раннее утро, городок поливает мелкий и противный дождик, в комнате сыро и неуютно. За мной и гатчинскими офицерами приходит порученец Шарипова и говорит, что генерал чрезвычайно занят, ведёт допрос коммунаров, захваченных во время вчерашней облавы в районе Вартемяги. У нас есть выбор: или переговорить с Шариповым прямо сейчас, не отрывая его от основного дела, то есть топать в просторный пыточный подвал под штабом, который недобрым словом поминают горожане, или ждать ещё сутки, пока генерал не освободится. Терять понапрасну время не хотелось, нам пришлось последовать вслед за генеральским порученцем, и разговор с высоким местным начальством произошёл совсем не в той комфортной обстановке, какая могла бы быть.
По крутым ступеням нас ведут в подвал. И мы оказываемся внизу, где пахнет плесенью, человеческими испражнениями и свежей кровью. Через открытые окошки вниз проникает тускловатый свет, слышны чьито стоны, крики, сопение и характерные звуки ударов по человеческому телу. Глаза быстро привыкают к лёгкому полусумраку, и к нам подходит сам генерал Шарипов, скуластый брюнет лет около сорока, крепкий мужчина с измождённым серым лицом, в этот момент похожий то ли на вампира, то ли ещё на какуюто нечисть. Он не говорит приветственных речей, резкими движениями оправляет измятый китель, откатывает рукава испачканной белой рубахи, за ним рукава униформы и задает вопрос:
– Кто из вас командир разведчиков с Кубани?
Голос генерала звучит глухо и устало. Я делаю полшага к нему навстречу и представляюсь:
– Капитан госбезопасности Кубанской Конфедерации Александр Мечников.
Я ожидаю,
