Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Люди диктатора Степанова могут решить, что ваша эскадра причастна к похищению корабля, а в конфликт с ними нам влезать никак нельзя, у меня на этот счет очень подробные инструкции.
От таких известий я даже немного растерялся. Как это угнали корвет? Ладно, мой фрегат, он был захвачен в бою, и уведен от причалов, а тут из сухого дока боевой корабль стырили. Хотя, если вспомнить известные мне основные ТТХ «Стерегущего» и представить себе его крайнюю стоянку, то в принципе, украсть этот корвет не так уж и сложно. Особенно, если к такому мероприятию хорошо подготовиться.
Итак, корвет «Стерегущий», проект 20380, на текущий момент. Что я о нем знаю? Введен в строй в 2008м году, то есть, относительно новый корабль. Затем, до шестидесятого года находился гдето в Выборге. После, его перетянули в Сестрорецк и долгое время ремонтировали. Длина корпуса около ста метров. Водоизмещение чуть больше двух тысяч тонн. Силовая установка четыре дизеля, марку не помню. Мощность больше двадцати трех тысяч лошадиных сил. Максимальная скорость 25–27 узлов. Дальность хода около четырех тысяч миль. Экипаж сто человек. Имеется какаято РЛС и БИУС «Сигма». Из вооружения стомиллиметровая артиллерийская установка А190 и две однотипные с теми, что у нас на фрегате, АУ630М. Торпед, вертолета, мин и зенитноракетного вооружения, конечно же, нет. По сравнению с «Ветрогоном», корвет слабоват, но в целом, корабль отличнейший, особенно по нынешним временам.
– Мечников, почему молчите? – услышал я голос Фокина.
– Со связью чтото, – отозвался я. – Давайте конкретику. В каком состоянии угнанный корвет? Кто его у москвичей украл и имеется ли на борту боезапас? В общем, дайте мне самые подробные сведения, какими вы владеете.
– Зачем? У вас имеется моя рекомендация изменить курс и вернуться в свое владение. Этого должно быть достаточно.
– Слушай, дипломат, ты не просто с офицером общаешься, а с майором ГБ. Вы чего там, в Гатчине, в отрыве от дома, совсем берега потеряли? Я задаю тебе вопросы, а ты отвечаешь. Иначе, дождешься, завтра я буду в СистаПалкино, меняя лошадей, быстро доберусь до Сяськелево, найду тебя и так измудохаю, что ты навек инвалидом останешься. И что самое важное, никто за тебя не заступится. Ты меня понял!?
Короткое молчание и недовольное согласие дипломата:
– Да. Однако предупреждаю, о вашем нежелании прислушиваться к мнению полномочного представителя Конфедерации в ГВО я буду вынужден доложить в столицу.
– Ясно. Теперь переходи к подробностям.
– Кто украл фрегат точно неизвестно, а вся имеющаяся у меня информация пришла через разведку главы гатчинцев Маркова. Сегодня в ночь на судоремонтном заводе случился пожар. Его, само собой, кинулись тушить. А следом причалы с пароходами и парусниками полыхнули. Весь народ, вояки, рабочие и жители, туда помчался, и к утру все потушили, а когда осмотрелись и стали ущерб подсчитывать, то в сухом доке не обнаружили корвет, который вскоре должен был выйти в море на ходовые испытания. Москвичи и полицаи стали разбираться, что к чему, и недосчитались тридцати семи корабельщиков с завода и их семей. В общей сложности, пропало полторы сотни человек. Видимо, их похитили угонщики, которые устроили пожар, под шумок наполнили сухой док водой, и спустили корвет на воду.
«Ага, как же, – подумал я, при этих словах дипломата, – не стали бы пираты, которые корабль воруют, семьи мастеров красть. Самих корабельщиков, это да, вполне могли застать на рабочем месте и вместе с корветом увести, а вот родственников их, по всей рабочей слободке выискивать, это слишком обременительно. Скорее всего, мастера корабль и увели, или же вступили в сговор с некими лихими парнями из тех, кого московские каратели генерала Шарипова в окрестных лесах не добили».
– Что насчет боезапаса на корвете?
– Я не знаю, слышал только, что тестовые снаряды загружались.
– Все с вами ясно, ни хрена вам толком неизвестно, господин Фокин. Вы где сейчас находитесь, в военном лагере «Сяськелево»?
– Да.
– Рядом ктонибудь из местных офицеров разведки имеется?
– Вы хотите с ними пообщаться?
– Именно это я и собираюсь сделать.
– Это противоречит всем инструкциям!
– Фокин, сейчас вершится дело государственной важности, а ты чинишь препятствие госбезопасности. Живо, ближайшего офицера зови, а не то я сам на их частоты выйду. Мне это сделать недолго, но ведь не хочется тебя подставлять. Действуй, родной, и тебе зачтется. Вперед!
– Ладно.
Мое ожидание продлилось три минуты сорок семь секунд, это точно, я время засекал. И по прошествии этого срока, я услышал знакомый мне голос, офицера гатчинской разведки Мартина Виролайнена,
