Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
словами. Но однажды, несколько рабочих, посидели, подумали и, наверное, под выпивку, решили, что им по плечу угнать корвет, и на нем доплыть до незаселенных земель, где они будут свободны и счастливы. Сподвижников, которые увлеклись этой идеей, заговорщики нашли среди других трудяг завода, благо, почти все они были друг другу зятьями, сватьями и кумовьями. И как только представился удобный момент, на заводе случился пожар и, пользуясь всеобщей неразберихой, рабочие сбежали.
Что было дальше, совершенно ясно. Корабелы люди мастеровитые и технически грамотные, спору нет, и устройство корабля, который они чинили несколько лет подряд, знали на «отлично». Однако они не были моряками, и сложилась дурацкая ситуация, как у того человека, который досконально знает автомашину, но никогда на ней не ездил. Вот так и здесь получилось, наполнили водой сухой док и благополучно вышли в залив. Все просто замечательно. Но куда дальше рулить, если читать морские карты толком никто не умел, а топлива в танках корабля всегото ничего, только на неполный цикл ходовых испытаний?
В итоге, беглецы решили направиться в Калининград. Другой вариант, Гатчина, отпал по причине того, что она слишком близко от Сестрорецка. Рабочие снова увидели перед собой какойто путь, воспрянули духом и, с массой мелких приключений, больше двух суток на среднем и малом ходу выходили из Финского залива. До тех пор, пока топливо не иссякло. На последних каплях драгоценного горючего, корвет повернул к ближайшему берегу, к острову Гогланд, и тут на радаре «Стерегущего», кстати сказать, «Фуркэ2», появился «Ветрогон». Естественно, ктото из нетвердых духом беглецов, крикнул про погоню. Сразу же поднялась паника, о нормальной швартовке никто уже не думал, и как только корвет, правым бортом навалился на разбитый причал, все его пассажиры, толпой ломанулись на землю, и теперь скрываются в густых лесах и зарослях острова. Такие вот дела.
На расспросы Реутова я потратил полчаса. За это время корабль был осмотрен сверху донизу, ловушек или растяжек с гранатами, разумеется, обнаружено не было, а экспертная комиссия из командира и офицеров «Ветрогона» признала корвет годным, для того чтобы снова выйти в море. Однако, как всегда это бывает, имеется ряд вопросов, которые необходимо решить прямо здесь и сейчас. И приказав вывести нашего пленника на причал, я закурил, и задумался.
Вопрос первый, политический. Официально, корабль принадлежит Всероссийскому диктату, и правитель этого государства, Степанов, его потерю просто так не оставит. Беспокоит ли меня возможный гнев столь важного человека? Пожалуй, что да, но не очень сильно. С Москвой наша Конфедерация в дипломатические сношения официально еще не вступила, хотя мы про них знаем, и они про нас тоже, так что достать москвичам наш отряд пока нереально. В будущем, они могут попытаться както меня наказать, но вряд ли из этого чтото выйдет.
На минуту, я представил себе, как это могло бы быть. Один диктатор, в данном случае, московский, связывается с другим, с кубанским, и говорит примерно следующие слова. Дружище, у меня корвет украли, и к этому причастен твой офицер Саша Мечников. Верни корабль и накажи этого наглого майора.
Что ему ответит Симаков или его наследник Илья? Немного зная диктатора и будущего императора, ответ этих людей могу спрогнозировать. Мил человек, никакого корвета у нас нет. А если бы он и имелся, то с чего ты решил, что имеешь на него права? Он долгие годы принадлежал Сестрорецкой Рабочей Республике, которую ты незаконно аннексировал, так что твоя власть в Балтийском регионе не легитимна, и мало чем подтверждена. Да, и вообще, изначально, «Стерегущий» строился как боевой корабль Российской Федерации, а все анклавы на территории России, ее наследники. Значит, воины ККФ, на корвет имеют такие же права, как и твои. В связи с этим, не обессудь, корабль у тебя увели, и можешь про него забыть. Прощай друг, соси лапу!
Конечно, подобные беседы, таким образом, не проходят. Но в том, что по смыслу, ответ Симаковых будет именно таким, и меня не сдадут, я уверен. Опять же, после пожара на причалах возле судоремонтного завода, серьезного флота у московских властей теперь нет, и появится он не скоро. И про то, что корвет у меня, если грамотно себя повести и не оставить за собой следов, еще долгое время никто не узнает. Тихой сапой, мы перетянем его в Передовой, при нужде, в «Гибралтаре» изменим силуэт надстройки, и если глубоко не копать, то концов потом не найти.
Второй вопрос, тесно связан с первым. Что делать с незадачливыми угонщиками, то есть с бывшими рабочими Сестрорецкого судоремонтного завода? Бросить их на острове, значит дать понять всем заинтересованным в судьбе корвета сторонам,
