Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
налетали одна на другую, и сталкивались в неистовой вечной борьбе. Мощный шквалистый ветер, рвал и сметал все, до чего только дотягивался, подхватывал с морских гребней огромные клочья бурой пены и бросал ее на серую надстройку фрегата. И порой казалось, что хаос грозной стихии будет бушевать вечно, а два наших судна, фрегат «Ветрогон» и корвет «Стерегущий», будут оторваны от берега. И беспомощные стальные корпуса кораблей унесет в бескрайние водные просторы, и они останутся в них навсегда.
Впрочем, это только кажется. Мы люди в морском деле уже опытные, не первый шторм пережидаем, и знаем, что летние бури редко длятся дольше суток. Чаще всего, они продолжаются шестьсемь часов, так что вскоре, наверняка, море должно успокоиться. Снова выглянет ласковое августовское солнышко, и мы продолжим свое спокойное стояние в порту, разрушенного временем, безлюдного города Флиссенген, расположенного на южной оконечности полуострова Валхерен, невдалеке от входа в пролив ЛаМанш.
Заложив руки за спину, я стоял у иллюминатора адмиральской каюты, посматривал на буйство стихии, вспоминал минувший второй поход на Балтику и размышлял о нашем теперешнем положении.
Шестнадцать суток назад, на острове Гогланд, нами был обнаружен и прихватизирован корвет «Стерегущий». После этого он направился подальше от бывших российских берегов, а лайнер и фрегат двинулись в гости к гатчинцам. Суда шли экономным ходом и ранним утром следующего дня оба наших судна пришвартовались в порту СистаПалкино.
«Ветрогон» в этих местах уже знали, у экипажа на берегу имелись знакомые, а у меня были хорошие отношения с самым главным начальником в ГВО Марковым, который больше известен под уважительным прозвищем Старик. Естественно, мы ожидали, что нас встретят с распростертыми объятьями, и окажут всемерное содействие в деле вербовки питерских повольников и беженцев из Сестрорецка на переселение в форт Передовой. Однако мы обломались, и причиной тому была неожиданная болезнь Старика, который свалился в жестокой лихорадке. Для местных жителей и властей это событие было основным, так как Марков символ их образа жизни, вождь и величайший человек в мире, примерно то же самое, что товарищ Сталин для большинства жителей СССР в 1953м году. А ну как, умрет такой человечище? Думали обычные граждане ГВО. Что будет с Гатчинским Военным Округом без Старика? Размышляли поселковые старосты и военные. Кто займет его место? Ломали себе головы офицеры и основные управленцы анклава.
В общем, всем было не до нас, и наша миссия никого не волновала. Желаете людей навербовать? Пожалуйста, у нас свободная страна. А вот с торговлей пока никак, не имеем соответствующих распоряжений свыше.
Ну, нет, так нет. Пришлось нам самим крутиться и бегать. Мои лейтенанты разъехались по поселениям ГВО, а я, проездом через Сяськелево, двинулся к Питеру и посетил лагеря поисковиков. Все прошло неплохо, вербовка велась по привычным и отработанным еще в Невинномысске схемам, так что рассказывать особо нечего. Приехали, толкнули пару речей, про счастливое житьебытье на новом месте, засели в ближайшем питейном заведении и ведем отбор кандидатов. Сутки в одном месте, сутки в другом, просуетились и добились, чего хотели.
Поставленная перед нами задача была выполнена, и через шесть дней, провожаемые дипломатом ККФ в Гатчине Германом Фокиным, который оказался нормальным мужиком, но чрезмерно зацикленным на инструкциях, «Аделаида» и «Ветрогон» снова вышли в море. В питерских лагеряхпоселениях и приморских городках ГВО, мы набрали больше четырехсот человек, в основном, рабочих, плюс, некоторое количество вольных стрелков, и теперь могли спокойно начать возвращение домой.
В целом, походом я был очень доволен. Мы удачно поторговали, набрали немалое количество людей, которые станут поселенцами на моих землях, наладили торговые связи с Калининградом и ярлом Ульфом из Кристианстада, и добыли хороший боевой корабль. Удачно сходили, и единственное, что несколько омрачало отбытие эскадры к испанским берегам, это болезнь Старика, которого я глубоко уважал, но, к сожалению, так и не увидел. Впрочем, по сведениям Фокина, он пошел на поправку и вскоре должен вернуться к делам своего анклава. Дай боги ему здоровья, хороший человек.
Итак, мы снова были в море. Дошли до острова Готланд. Здесь к нам присоединился «Стерегущий» и, подгадав удобное время, под покровом ночи, дабы не привлекать к себе внимания скандинавов, три наших судна прошли Зундский пролив и оказались в Северном море. Резкий поворот на ЛаМанш. Движение вдоль европейских берегов. И позавчера мы расстались с «Аделаидой».
Лайнер пошел к Передовому, а «Ветрогон» и «Стерегущий», связавшись
