Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Катер утоп, а люди, которых мы обнаружили, к путешествию подготовлены не были. Оружия при них не обнаружено, и только у одного была расстегнутая кобура под пистолет. Одежда на всех очень простенькая и отнюдь не камуфляж или добротные туристические образцы. И все посланники Квентина Дойла имели вид весьма истощенных людей. Както это все несерьезно, и больше напоминает не разведку, а миссию отчаяния и последнюю попытку сделать хоть чтото, ради своего выживания. Вывод прост, англосаксы в дикость не скатились, но они к этому близки.
Как это коснется меня? Пожалуй, что никак. Про мертвецов и радиосообщение Квентина Дойла, в Краснодар, конечно же, сообщу. Но конкретных приказов по налаживанию контактов с Армией Рединга, наверняка, не получу. Значит, все останется на мое усмотрение, а оно таково, что связываться с англосаксами, смысла нет, и тратить ресурсы на то, чтобы выйти с ними на связь, не стоит. С той поры, когда радиостанция «Ветрогона» впервые поймала радиосигнал из Рединга, мое мнение не изменилось.
– Больше в документах ничего? – спросил я переводчика.
– Нет, командир, удостоверения личности на бумаге, даже без фотографий, и предписание.
Тедди оторвался от бумаг и посмотрел на меня. В глазах этого рыжего двадцатичетырехлетнего парня, был какойто непонятный для меня вопрос, который он никак не решался задать. Однако забивать себе голову проблемами Аргайла я не стал и, кивнув на дверь, сказал:
– Можешь идти отдыхать.
Переводчик, было, привстал, но снова опустился в кресло, и выдохнул:
– Командир, отпусти меня.
– Куда?
– На остров. В Армию Рединга.
– А тебе что, у нас плохо?
– Не в этом деле. В свое время, когда я попал к вам в плен, вы меня пощадили, и я стал среди вас почти своим человеком. Но все же, моя родина это Англия, хоть я и родился на Кипре.
– Ну, и как ты себе представляешь путешествие к Редингу?
– Высадите меня на берег, гденибудь в районе Портсмута, а дальше я сам.
Обдумав предложение Тедди Аргайла, я пришел к выводу, что его рвение можно использовать с пользой для нашего отряда и краснодарского начальства. Переводчики с английского языка у меня и помимо Тедди имеются, правда, похуже, чем он, но это не критично. Силком держать его рядом с собой, смысла нет, а если дать парню рацию, автомат и немного припасов, к Редингу он пройдет, все же не первый год с нами по морям и пустошам шарится, многому научился и бойцом стал неплохим. В итоге, мне не придется тратиться на полноценный разведывательный рейд вглубь Британии, по крайней мере, пока. А имеющий отличную мотивацию Аргайл, который желает попасть на историческую родину предков, скорее всего, сможет добраться до Рединга, выжить и добыть полезную для меня информацию.
– Обговорим это позже. – Я поймал взгляд переводчика и слабины в нем не заметил. – Но в принципе я не против твоего решения. Свой долг за жизнь, перед нашим отрядом, ты отработал полностью и теперь можешь сам за себя решать.
– Благодарю, командир.
Аргайл резко встал, одернул мягкую фланелевую матросскую робу, и покинул мою каюту. Я посмотрел ему вслед, и взглянул на часы. Без трех минут полночь. Еще один день прошел. Он принес новые заботы и на двадцать четыре часа приблизил наше возвращение домой.
В порт форта Передовой, флотилия из четырех наших судов вошла сегодня в полдень.
Один за другим, корвет «Стерегущий», фрегат «Ветрогон», танкер «Звезда Вифлеема» и БДК «Черноморец» проходили по фарватеру и швартовались к причалам. На все про все было потрачено около часа времени. И в окружении своих близких, друзей или просто хороших знакомых, воины моего отряда из состава балтийской экспедиции и моряки с ВМБ «Гибралтар», рассосались по всему форту. На сегодня работы прекращаются. У нас праздник, граф со своей верной дружиной, с добычей, вернулся домой.
До вечера, люди будут находиться в своих жилищах, кто в бараках, кто в домах, а иные в самых обычных армейских палатках на двадцать человек. А когда начнет темнеть, на берег залива вытащат большие длинные столы, будет жариться мясо, и воины отряда смогут отведать домашней стряпни и свежего хлеба, покушать овощей, салатов и фруктов, отведать молодого вина с местных виноградников и выпить немного водочки. Девяносто процентов населения форта: рота Серого, моряки, наемные специалисты, испанцы, сицилийцы из роты Джузеппе Патти, рабы из Скандинавии и набранные в Питере и Гатчине
