Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
гнездышко.
– Для начала неплохо, – супруга наклонилась ко мне и, поцеловав в краешек губ, добавила: – Со временем здесь небольшой бассейн будет, и мебель появится.
– Шикарно, – я притянул Марьяну к себе. – Но без тебя, милая женушка, это место не смотрелось бы.
– Я сейчас, – она высвободилась из моих объятий, – душ приму и к тебе. Ложись.
Раздевшись, я бухнулся лицом в подушку, утонул в ней и, к своему стыду, чуть было, не заснул. На короткий миг накатило расслабленное состояние, глаза закрываешь и будто на волнах качаешься. Не ожидал от себя такого, и вот было бы неудобно, если бы Мара пришла, а ее, по всем понятиям, соскучившийся по женской ласке, супруг, дрыхнет без задних ног. Однако она появилась раньше, чем я вырубился, и конфуза мне удалось избежать.
Жена присела на край кровати. И посмотрев на нее, красивую женщину в воздушнопрозрачной ночной рубашке, весь сон с меня слетел. Я обнял ее за талию, наклонил послушное и желанное тело к себе, и поцеловал Марьяну в мягкие полные губы. После долгой разлуки, этот поцелуй был для меня как стакан чистой воды для страждущего человека, выбравшегося из пустыни. А когда при этом, всем своим телом я чувствовал тело жены, то чувства меня просто переполняли, какаято смесь из похоти, нежности, любви и глубокой привязанности, сдобренная огромной порцией эндорфина, кажется, именно так называется гормон счастья.
На секунду, поцелуй прервался, и Мара слегка уперлась мне горячими ладонями в грудь.
– Саша, нам надо поговорить.
– Это так срочно, что раньше никак нельзя было?
– Моменты неудобные.
– А сейчас, значит, удобный? Отставить, женщина. Все потом расскажешь.
Остановиться было выше моих сил. Я вновь привлек к себе жену, закрыл ее губы очередным поцелуем, а мои жадные руки заскользили по желанному телу. Податливая жаркая женщина охнула, учащенно задышала и забыла про все свои вопросы. Она выгнулась на меня, ее грудь, набухшими твердыми сосками, прошлась по моей и, вцепившись пальцами в мои плечи, она прошептала:
– Как же я соскучилась… Милый… Любимый…
Я ничего не ответил. Просто не мог. Не было таких слов, какими я мог бы передать все свои ощущения в этот сладостный миг. Башню снесло напрочь, а запах женщины пьянил и дурманил похлеще любого алкоголя и толкал только вперед. Мы сплелись в единый неразрывный клубок, и большая часть ночи прошла в какихто ослепительных вспышках наслаждения, никакого иного определения подобрать не могу. Вроде бы все. Хватит. Устал. А брошу взгляд на жену, и снова хочется поцеловать ее, обнять и прикоснуться к гладкой шелковистой коже.
На время пресытившиеся любовной игрой, мы заснули часов в шесть утра. Однако выспаться мне не удалось. Уже через час, шаловливые пальчики Марьяны начали играть с моими волосами на груди и, открыв глаза, я произнес:
– Любимая, дай еще полчасика поспать. Прошу тебя.
– Надо же… Давно ты меня так не называл. Все больше милая, дорогая или както еще. А любимой, всегото, семь раз за всю нашу совместную жизнь.
– А ты считала?
– Да, когда такое слово редкость, его, невольно, начинаешь ценить. – Жена провела язычком по припухшим искусанным губам, встряхнула шикарной гривой спутанных черных волос, с сожалением, посмотрела на свой интимный ночной наряд, порванный в клочья и разбросанный по кровати, и сказала: – Я сейчас уйду, дел по хозяйству много, но перед этим мы с тобой должны поговорить.
Понимая, что теперь Марьяна не отстанет, я повернулся набок, левой рукой облокотился на подушку, и мотнул головой:
– Готов.
Жена, секунду помедлила и выдала:
– Лида беременна.
Подобного известия я ждал еще вчера, но оно, по какойто, неизвестной для меня причине, озвучено не было. Сам я намеков не делал и женщин не торопил, и вот, наконецто, узнал то, что как отец будущего ребенка был должен узнать.
– Я этому рад, – сказал я Марьяне и расплылся в широкой улыбке. – Но почему мне об этом сразу не сказали?
– Вот об этом я и хочу поговорить. Саша, что ты знаешь о прошлом Лиды?
– Очень немногое. Жила в сельском поселении гдето на Ставрополье. В четырнадцать лет была захвачена в плен и продана какомуто упырку. Через полгода Лида его убила и сбежала, прибилась к ватаге повольников из Невинномысска, прославилась как хороший боец и, со временем, поднялась до командира отряда. Лида не любит это время вспоминать, а я с расспросами в душу не лезу. Мне с ней так же хорошо, как и с тобой. Рядом с вами я оттаиваю, и мне этого хватает. Вас, помоему, тоже все устраивает.
– Настоящий мужчина, – как диагноз, выдала Мара. – Только о себе думаешь, главное, чтобы секс был и внутреннее душевное равновесие в тонусе поддерживалось,
