Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Анклав быстро окреп и расширялся, количество людей увеличивалось, появились связи с другими германскими общинами, и получилось собрать многое из того, что пригодилось бы немцам в будущем. И тут в гости к ним пожаловали Люди Океана, огромнейший флот из серьезных кораблей, который, не долго думая и не предлагая договориться или чтото обсудить, тупо, закидал все побережье ракетами, утопил немецкие корабли и сравнял почти всю портовую инфраструктуру с землей. Жители германского анклава ответили, как могли, благо, им имелось, чем врагов встретить. Но на один немецкий снаряд или «Томагавк», с моря на Вильгельмсхафен обрушивалось десять, и германцам, которые попрятали большую часть своего имущества и припасов, пришлось отступить подальше от берега и сдать ВМБ неизвестному противнику.
Океанские бродяги простояли в Вильгельмсхафене около года, а затем ушли в неизвестном направлении. Приморские германцы, отсиделись в районе Ольденбурга и Бремена, вернулись и попробовали начать все сначала, но сделать это было уже сложно, хотя коечто у них осталось, например, немало оружия, артиллерия и запасы сырой нефти в огромных резервуарах, по какойто причине, не уничтоженных злыми налетчиками. Жизнь покатила дальше, анклав продолжил свое существование и не распался на части. Однако появилась новая напасть, дикариканнибалы, те самые двуногие животины с повернутой психикой, которых я знал под прозванием «беспределы» и «зверьки». Общины цивилизованных людей сдерживали тварей, как могли, но сказывался численный перевес неоварваров, их плодовитость и полное презрение к смерти и своей собственной жизни.
В итоге, не очень многочисленный приморский анклав, которому катастрофически не хватало людей, остался, наверное, единственным местом в Германии, где пока еще жили нормальные представители рода Гомо Сапиенс. Все остальные общины, по мнению пленных, уже пали под натиском «зверьков» или были близки к этому. Сейчас в Вильгельмсхафене и окрестностях проживает меньше тридцати тысяч человек. Они живут в страхе перед Северным морем и дикарями. Не строят поселений на берегу, и не проникают за пределы прямой линии, которую условно можно было бы провести между двумя городами Варель и Рорихмур, к востоку и к западу от Нордена. За этой чертой уже господствовали дикари.
Таково положение дел в анклаве Вильгельмсхафен, со слов мужиков из деревни, которая называлась Новый Линтельмарш. И теперь предстояло определиться, как к ним должен отнестись мой отряд и я лично. С одной стороны, имеется некрасивая позапрошлогодняя ситуация. Германцы подавали дурацкие световые сигналы, которые совершенно ничего не значили, а когда мы себя показали, они попытались нас утопить. За это надо наказывать. Но это объяснимо, нас приняли за Людей Океана, а у страха глаза велики, и только поэтому фрегат был обстрелян. И если посмотреть на все происходящее с другой стороны, в этом анклаве живут люди. Пусть они чужой крови и язык у них такой, что он кажется мне какойто дикой белибердой. Но все же, местные жители такие же, как и мои воины, а значит, могут быть полезны нам, точно так же, как и мы им.
– Так, кто вы, говорите, у вас сейчас за самого главного начальника?
Я посмотрел в глаза первого крестьянина, которого звали Валентин Шпек.
– Иоганн Лаш.
– Он как, нормальный человек? С ним договориться можно?
– Дада. – Шпек и его сосед Антон Майер, согласно закивали головами, и Валентин дополнил: – Я его лично знаю, он мой двоюродный брат, и мы как раз к нему в гости ехали. Хотели Иоганна на охоту пригласить и посоветоваться насчет весенних посевов.
«Ну да, анклавто маленький, все друг друга знают, вроде бы, все логично», – подумал я, принял решение и озвучил его:
– Валентин, езжай своей дорогой дальше, и передай Лашу, что офицер Кубанской Конфедерации, граф Александр Мечников, не держит на жителей Вильгельмсхафена зла за обстрел его фрегата. Мы все люди и всегда сможем договориться, поэтому я жду вашего старшего на переговоры, которые могут быть ему интересны, но не долго. Еще два дня я буду находиться на развалинах Нордайха, в порту, а потом уйду, так что если имеется желание пообщаться, жду Лаша в гости, а нет, так нет.
Валентин Шпек все понял верно. Ему вернули оружие и отпустили, а разведывательные группы, забрав с собой Антона Майера, который еще о многом мог бы нам поведать, двинулись обратно к морю.
Встреча с лидером немецкого анклава прошла както странно и, можно даже сказать,
