Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
бы? Не иначе, ему хорошую психологическую накачку сделали и проинструктировали как себя вести, и теперь он уважение проявляет, чтобы потом попросить о помощи для своих соотечественников. Знакомые подходы, на Кавказе на них вдоволь насмотрелся. Сначала, ляля, мирдружбажвачка, а потом раз, помоги братан, рискни своими людьми за красивые слова, а мы потом тебе в спину плюнем. Нет уж, на пустышку я вестись не стану, сразу ни на что не соглашусь, а сначала послушаю Тедди, разберусь с посланием Дойла, и только затем приму окончательное решение, помогать мне британцам или не стоит.
– Не тянись, – сказал я Аргайлу, и указал на кресло напротив себя. – Садись, говорить будем.
Тедди сел, встряхнул рыжими кудрями, и положил на стол пакет.
– Это личное послание Квентина Дойла, и мой перевод.
– Потом посмотрю, – я отодвинул бумаги в сторону. – Пока просто пообщаемся. Рассказывай все по порядку. Как в Рединг прошел? Как тебя встретили? И чем там люди живут? Излагай все кратко и постарайся обойтись без лишних словес, меня интересуют только факты.
Под моим пристальным взглядом, Аргайл, еле заметно, поежился, и начал:
– Когда меня высадили в Портсмуте, я решил, что наобум лезть не стану, а сначала присмотрюсь, что здесь и как. Поэтому к Редингу двигался осторожно, прошел через Винчестер, и прежде чем к людям выйти, несколько дней за ними наблюдал. В итоге, я был обнаружен, и меня повязали. Доставили в Рединг и там допросили, а когда убедились в том, что я не шпион бирмингемцев или индийцев из Кембриджа, то очень мне обрадовались. Люди в общине Рединга добрые, войны не желают и хотят жить в мире. Но на них постоянно потомки мигрантов из Африки и Азии накатываются, и за последние несколько лет, они почти заблокировали этот анклав. Командир, надо им помочь.
– Я тебе уже не командир, ты сам по себе, а насчет помощи, говорить пока рано. Продолжаем. Сколько людей анклаве?
– Точно не знаю, но не меньше сорока тысяч, последние свободные люди в Британии.
– Какую территорию они держат?
– Сам Рединг, точнее сказать, его руины, и несколько укрепленных деревень вокруг.
– Что с производственными мощностями?
– Плохо. Имеется пара мастерских и это все. Электричества и топлива нет, а без этого ничего не сделать. Правда, построено несколько ветряков, но их хватает только на подзарядку аккумуляторных батарей для радиостанций и обеспечение светом нескольких домов.
– С продовольствием, я так понимаю, тоже беда?
– Да. Поля за пределами Рединга подвергаются постоянным нападениям «мавров». И все, что у местных жителей есть, это огороды в пределах городских укреплений и несколько голов крупного рогатого скота, на этом все. Люди голодают, особенно, дети, которые не получают полноценного питания.
– А с оружием у них как?
Переводчик понурился и втянул голову в плечи.
– Все, что у местных бойцов в руках, это либо трофеи, либо старые запасы, которых практически не осталось. Пару лет назад они начали порох производить и делать самодельные ручные бомбы да самопалы, но против минометов и пулеметов, которые у «мавров» в большом количестве, такое вооружение не играет.
– Как сражения проходят?
– Каждую весну и осень, герцог Бирмингемский Магомед собирает армию, и она переходит в наступление на Рединг. Почти всегда, «мавры» действуют одни, но иногда и индийцев подключают. Местные жители стараются встретить врага на подступах, в районе одной из своих укрепленных деревень. Затем, армии противников рассыпаются на более мелкие отряды, и они рубятся до тех пор, пока у когонибудь окончательно силы не иссякнут. Это продолжается, примерно, месяц, редко, два, и противники расходятся. Бирмингемцы собирают новое войско, а белые люди хоронят своих бойцов и восстанавливают укрепления.
– Понятно. Какое впечатление на тебя Дойл произвел?
– Это великий человек. В молодости он был рабом на мануфактуре в Ноттингеме. Смог бежать, нашел свободных людей, возглавил их, и семь лет назад, когда бирмингемцы перешли в наступление на юг, он создал Армию Рединга и с тех пор является ее главнокомандующим. Его неоднократно пытались убить, но Длань Господа прикрывает его. Он настоящий лидер, который поведет белых людей…
– Длань, говоришь, – прервал я Аргайла. – А ведь раньше, ты ни во что не верил, по крайней мере, не показывал это.
– Командир, я многое понял и стал совершенно другим человеком.
– Это заметно, – мои пальцы отбили дробь на столешнице, и я продолжил расспрашивать переводчика: – Как думаешь, сколько продержится Армия Рединга, без помощи из вне?
– Год, может быть, два.
– А как же слова Дойла о том, что враг будет разбит?
