Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
двое, выжить должен только один.
– Меня это устраивает.
Никлас объявил воинам, что я сам, без понуждения и уговоров, готов принять вызов на поединок. Викинги встретили его слова одобрительным гулом и, приготовившись к зрелищу, разошлись вдоль поляны, а я пока по рации пообщался с командиром корвета Мишей Тарпищевым. Мои указания для него были просты. В случае, если я не вернусь ночью, он должен сообщить Скокову, что отныне именно каперанг становится главным, и на скандинавов зла держать не должен. Шанс, что я потерплю поражение незначительный, но он имеется. И если вдруг, я сегодня погибну, дело страдать не должно. Миша меня понял, посетовал на то, что со мной всего пара бойцов и связист, и обещал мой приказ выполнить в точности.
Формальности были улажены. Меня пропустили на поляну, и я увидел своего противника, который в нетерпении замер в самом ее центре. Это был высокий и стройный брюнет лет двадцати пяти с очень светлой кожей, одет просто, штаны из темного полотна, голый мускулистый торс в татуировках, и на каждой руке по медному браслету. Перед тем, как выйти на бой, я оглянулся на здоровяка Эрика Тролля за моей спиной, с которым некогда тоже бился в поединке, и спросил его:
– Что скажешь, этот самый Карл Охотник, сильнее тебя?
– В таком поединке, где бьются под взглядами богов, это особой роли не играет, – серьезно ответил Эрик. – По виду, он слабее меня, а как бой пойдет, предугадать нельзя, на все воля небесных покровителей.
– Нуну, – протянул я, и прошел за невидимую черту поля схватки.
Я двигался на противника спокойно. А тот, уже раззадоренный, и простоявший на одном месте больше десяти минут, рванулся на меня без всякого промедления. Взгляд у него был бешеный и мало что соображающий, ни дать и ни взять, обдолбанный наркоша. Мне это только на руку, и в двух метрах от него, я подпрыгнул и впечатал каблук своего тяжелого ботинка ему в челюсть. Лязгнув зубами, викинг оторвался от земли и спиной упал на землю. Кто другой на его месте, наверное, уже и не встал бы, но Карл оказался силен, и вскочил на ноги почти сразу же. Такого я не ожидал, и пропустил сильнейший удар в голову, который к счастью, прошел вскользь браслетом по макушке, и чуть, было, не попался, когда противник попытался схватить меня за руку. Прыжок назад. Я отскочил в сторону от викинга, который выплюнул в траву пару своих окровавленных зубов, и снова кинулся в атаку.
«Да, что же это за адреналиновый маньяк такой», – подумал я, глядя на Карла. После чего пригнулся, головой прошел под кулаками противника, и встретил его самым сильным своим ударом в печень. Швед хекнул, и на миг замер, а я приподнялся и вмазал ему локтем в висок. Такой удар мне ставили несколько лет назад наемники из Невинномысска, и он должен был стать смертельным. Однако Карл устоял на ногах и, видя его силу и двужильность, можно было легко впасть в панику. И будь я помоложе, так бы, скорее всего, и случилось. Но я уже далеко не тот юноша из лесной деревни, который пришел в гвардию больше десяти лет назад, и мое тело работало само по себе как хорошо отлаженный механизм.
Большой шаг назад. Снова подпрыгиваю вверх и со всего возможного размаха, носком ботинка наношу очередной сокрушительный удар в голову викинга. Я старался снова попасть в висок, и опять не промазал. Было слышно, как чтото хрустнуло. Карл опять упал, а я увидел, что он снова готов вскочить, помянул его маму, и в этот раз не дал противнику подняться. Всей массой своего девяностокилограммового тела я обрушился на грудь викинга, с удовлетворением услышал треск ребер, и в диком исступлении стал топтать лицо Охотника до тех пор, пока оно не превратилось в омерзительную кровавую кашу.
Мой живучий противник несколько раз дернулся и затих, а я отошел от него, вскинул вверх еле заметно подрагивающий сжатый кулак правой руки и выкрикнул:
– Победа!
По рядам зрителей прокатилась волна выкриков. Сомнений быть не могло, меня приветствовали от души, а на умершего Карла Охотника внимания никто уже не обращал. Для меня все прошло неплохо, и только глаза Вольфганга Серые Штаны, который стоял у огня под дубом, выражали неодобрение результатами поединка. Я это запомнил, и решил, что это неспроста и, как позже выяснилось, оказался прав.
Покинув святилище, мы с Никласом, ярлом Ульфом и Эриком, не задерживаясь, на верховых лошадях отправились обратно в Охус, и король сказал:
– Это Вольфганг на тебя бойца натравил. Моя вина, не уследил за ним и не подумал, что он на твою жизнь покуситься может.
– И как же жрец все подстроил? – поинтересовался я.
– Он вышел из своего жилища на пару минут раньше нас, а боец у него уже заранее был готов, и как только ты появился, он кинул мету тебе под ноги.
– Вслепую
