Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и еду нам выделили. После этого наши пути разошлись, Сафиулин повернул лошадей на Симферополь, туда, куда он изначально и направлялся, а мы лесными тропами направились в его усадьбу, расположенную в горах.
Кубанская Конфедерация. Керчь
07.04.2058
Следак СБ, худой и жилистый капитан в сером френче наподобие того, какой любил носить начальник его ведомства генерал Терехов, имитируя бешенство и брызгая мне в лицо слюной, кричал:
– Ты, сука, признавайся, говнюк, за сколько родину продал?!
Хлоп! – звук пощёчины разнёсся по допросной комнате.
Голова моя дёрнулась, и я уже привычно произнёс:
– Требую встречи со своим командиром батальона подполковником Ерёменко или командиром роты капитаном Черепановым. Они знают, при каких обстоятельствах я попал в плен к караимам, и могут поручиться за меня. Согласно гвардейскому уставу, подписанному президентом Конфедерации, каждый гвардеец имеет на это право, и я прошу его мне предоставить.
Капитан изобразил скуку и усталость, присел за стол и направил мне в лицо лампу яркого света. Складывалось впечатление, что он не хотел мне навредить, а добивался от нашего общения какойто определённой цели и проверял меня по одному ему известным тестовым программам.
– Дурак ты, сержант. – Он закурил и выпустил под потолок огромный клуб дыма. – Мой тебе совет: сознайся. Дадим тебе десять лет, отработаешь на благо общества в колонии и живи тихомирно. А то ведь выведем во двор, расстреляем, и всех делов.
– Мне не в чем признаваться.
– Как знаешь. – Капитан менял маски на лице одну за другой и теперь изобразил внимание и спокойствие, физиогномист, блин. – Давай сначала свою сказку рассказывай.
– Во время вылазки в лес был контужен близким взрывом вражеской гранаты, когда очнулся, попытался пройти к своим, но был захвачен в плен. Меня доставили в Бахчисарай и посадили в зиндан.
– Допрашивали?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю, но, как говорил Чингиз, все ответственные лица находились на побережье и им было не до меня.
– С Керимовым мы ещё разберёмся, и на него не ссылайся. За себя отвечай.
– Слушаюсь.
– Продолжай, сержант. – Капитан затушил папиросу в переполненной пепельнице и выжидательно уставился на меня.
– Мы сбежали.
– Кто был инициатором побега?
– Керимов, но и я об этом думал.
Безопасник вновь сменил маску и ехидно усмехнулся:
– Нуну, этот приём внедрения своего агента на вражескую территорию нам знаком. Дальше.
– Мы выбрались из зиндана.
– Что ты, говоришь, с охранником сделал?
– Я его убил.
– Это точно?
– Точнее не бывает – с перебитой гортанью и сломанной шеей не живут, – теперь уже усмехнулся я.
– Куда из Бахчисарая направились?
– На юговосток, в усадьбу купца Сафиулина, в горах за посёлком Шахты. Зиму пересидели, а чуть снег таять начал, так и в путь двинулись.
Капитан приподнял руку, остановил меня и сверился с бумагами, в которых ещё во время прошлого допроса писарем были описаны все мои похождения.
– Хм, без ошибок шпаришь, сержант. С кем контактировал после выхода в расположение войск Конфедерации?
Контактировал я с радистом из Второго батальона морской пехоты, который участвовал в высадке на Инкерман, узнал меня и помог связаться со штабом моего подразделения, но капитану этого знать не надо, а то парню, который мне поверил, влетит по первое число, да и мне пользы от того никакой не будет. Надо было отвечать, что я и до того говорил:
– Только с бойцами из боевого дозора и вашим оперативником, который у морпехов в Горностаевке при штабе батальона находится.
– Допустим.
Туктуктук! – в дверь допросной комнаты настойчиво постучали.
– Да, войдите. – Следователь недовольно поморщился.
На пороге появился разводящий караула, старшина из морпехов, а за ним горой возвышался Ерёменко. Ура, товарищи! Ко мне на выручку подошла тяжёлая артиллерия.
– Что за херня? Почему посторонние на территории? – заорал капитан на старшину.
Наш комбат прошёл внутрь, дверь за собой закрыл и представился:
– Подполковник Ерёменко, Четвёртая гвардейская бригада, батальон спецназа, – он кивнул на меня, – командир этого сержанта.
– Капитан госбезопасности Стахов, – представился следователь. – Как вы проникли на территорию гарнизонной гауптвахты?
Комбат взял от стенки стул, поставил его к столу, присел и пояснил:
– Согласно уставу гвардии, меня пропустят везде,
