Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
и я обратился к Серому, который временно, помимо своей роты командовал еще и Скандинавским батальоном:
– Что по остальным трофеям и вооружению?
– По стволам неразбериха, сотни две пистолетовпулеметов L34A1 «Стерлинг», под натовский патрон девять миллиметров, пара ручных пулеметов «Брен» L4, около сотни старых американских М16, а дальше разнобой из гладкоствольных охотничьих ружей. Боеприпасов немного, а гранат всего с десяток нашли. Орудий и минометов нет. После первичного опроса пленных узнали, что здесь несла охранную службу вспомогательная нерегулярная часть, чтото вроде ополченцев, которых призывают каждый год на четыре месяца. По остальным трофеям докладывать особо нечего. Продовольствия в порту оставалось на неделю, топливо отсутствует, одежды нет, а все ценности, какие были найдены на развалинах города, еще пару месяцев назад в Бирмингем вывезли. Что забрать можно, это несколько хороших шлюпок и десяток навесных моторов.
– Угу. Оружие раздашь викингам.
– Понял.
– Как себя скандинавы в бою показали?
– Неплохо, но это оттого, что мы отбирали в свой батальон самых лучших бойцов. А так, что сказать? Тренировать их надо и по полигонам гонять без роздыху. С тактикой слабо, огнестрельное оружие многие впервые использовали, а десятникисержанты не всегда готовы к тому, чтобы самостоятельно решения принимать. С дисциплиной и храбростью, наоборот, помоему, даже перебор. Приказал одной сотне взять последний вражеский дом, где закрепилось полтора десятка «мавров». Так воины в полный рост встали, дверь вышибли, и топорами всех негров порубали. При этом, потеряли семерых своих парней, хотя можно было вообще без потерь обойтись.
– Сколько всего людей в бою потеряли?
– У меня в роте только двое раненых, оба легко. А у скандинавов двадцать один убитый и около сорока раненых. Большие потери, однако.
– Это да, большие. Что с пленными «маврами» и рабами?
– Негров мало, только семнадцать человек, и все рядовые, – Серый пожал плечами, – викинги пленных не брали. Зато с рабами все нормально, они под замком. В общей численности пятьсот двадцать девять человек. Народ тихий и спокойный, никто не возмущается, сидят тихо и ждут, пока их на работу выгонят. Странные люди, какието апатичные, ни радости, ни тревоги не показывают, хотя нервозность присутствует. Непонятно, то ли потомственные рабы, то ли их всех в жизни устраивает. Посмотрел бы ты на них.
– Хорошо, пройдусь по баракам.
– Кстати, что с ними и пленными делать будем?
– «Мавров» еще раз допросишь и в распыл, а рабов будем использовать на подготовке судов к выходу в море.
– А после?
– С собой их возьмем, и в пути посмотрим, что они за люди. Если найдутся мастера, кто готов суетиться, таких к себе переманим, а остальных Квентину Дойлу продадим. – Я еще раз оглядел офицеров и, хлопнув в ладоши, сказал. – Раз все решили, начинаем мародерку, други! Понеслось!
Соратники разошлись по своим делам, а я вновь начал обход порта. Сначала, еще раз прошелся по трофейным судам, которые вскоре спустят вниз по реке, и в составе торговой эскадры, где сами, а где на буксире, они пойдут в Передовой, а оттуда в «Гибралтар». Конечно, жаль, что мы не все заберем, но и четыре судна, это очень хороший кусок. Теперь мне не придется каждый раз обращаться за помощью к Семенову, когда надо будет чтото для форта перевезти. И опять же, после ремонта трофеев, я смогу поторговаться с общиной Вильгельмсхафена и ее лидером Иоганом Лашем, который за один сухогруз и паром, даст мне тяжелое вооружение, танки и еще чтото ценное. Тото будет дело.
Покинув суда, я отправился по рабским баракам. Вместе с Лихим, телохранителями и переводчиком, зашел в один из них, и увиденное мне крайне не понравилось. Я наблюдал самых разных рабов, в России, в Средиземноморском Альянсе, в Турции и Скандинавии, и у меня сложился определенный стереотип по отношению к таким людям, в подавляющем большинстве своем, грязным, забитым и бесправным существам, которым жизнь показала фигу.
С подобными представителями рода человеческого, надо было обращаться осторожно, и всегда сразу определяться, как ты к ним будешь относиться в будущем. Если желаешь оставить раба живым орудием производства, обычным рабочим скотом, без права голоса, то прессуй его без всякой жалости и веди себя как господин. Это основной метод, который я в своем хозяйстве не приемлю, так как считаю его не эффективным. У меня иной подход. Если человек необходим для моего дела, то легче дать ему свободу и провести с ним разъяснительную беседу о том, что от него ожидается и чего он может достичь в будущем. При разговоре сразу становится понятно, кто перед тобой, и уже в ходе него
