Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
Так что, пока средиземноморцы стоят в десяти милях от «Гибралтара». Уходить, в ближайшее время, они не намерены, чегото выжидают, думаю, результатов дипломатических переговоров между Фамагустой и Краснодаром, которые, наверняка, закончатся для них провалом, ибо Симаковстарший им в Атлантику путевку не выпишет. И если они простоят на месте чуть более суток, то увидят мои корабли, которые спешат на помощь к своим товарищам. Тото, скорее всего, удивятся.
Таким был еще один день, который прожит не зря. Чтото сделано, чтото нет, но в целом, не смотря на ряд событий, произошедших сегодня, все попрежнему. Один строит, другой воюет, третий готовится к боям, четвертый в море, пятый руководит и так далее, каждый при своем деле. А закончилось все радостным событием. В течении дня в семьях моряков и разведчиков отряда родилось сразу трое малышей, первые наши дети, которые появились на свет в форте Передовой.
Первой, к построенным на основе развалин испанских деревень окраинным укрепрайонам Передового, подошла орда из Рибадео. Когда она покидала место своей зимовки, в путь вышло от двадцати до двадцати двух тысяч особей. По дороге дикари неоднократно обстреливалась нашими разведчиками, напарывались на противопехотные мины, да еще имели боестолкновения с парнями в сером камуфляже, которых, кстати сказать, обнаружить так и не удалось. И к Волчанску, по испанским картам Лавандейра, после девяти дней неспешного передвижения вдоль моря, подошло не более семнадцати тысяч.
Немедленно, в чистое синее небо было поднято несколько мотопарапланов, и каждый наш летун имел при себе рацию, благодаря которой мог корректировать огонь минометов. Группа Огневой Поддержки не оплошала и отработала на совесть. Два десятка ста двадцатимиллиметровых минометов накрыли бредущего по старому лесному сухостою противника. За час минометчики выпустили более семисот начиненных смертью металлических болванок, рассеяли орду, и на короткий промежуток времени дикари остановились.
На этом закончился первый день нашего сражения с дикарями. Ночь прошла относительно спокойно, а рано утром, на наши оборонительные позиции волной покатились все выжившие после обстрела дикари. Надо сказать, что это было страшное зрелище, которое пробирало до печенок и будило в каждом воине форта самые глубинные страхи. Выпучив глаза, словно стадо бешенных бизонов на нас валила орда ведомых лишь инстинктом уничтожения всех, не похожих на них, живых существ, орда двуногих животных. И напор их был настолько силен и стремителен, что если бы не минные поля перед Волчанском, «зверьки» имели бы все шансы вломиться в наши оборонительные порядки и нанести нам некоторые потери.
Однако к счастью для отряда, наш товарищ в далеком поселке Гвардейский, отставной сержант гвардии Егор Черносвит, он же сержант Филин, клепал противопехотные мины как сосиски на колбасном заводе. Каждый конвой с родины пополнял наши запасы этого смертоносного оружия. Мы закладывали «озмки» и «монки» на любой тропинке, по которой могли бы пойти в атаку дикари. И наступающие «зверьки» напоролись на эту преграду, и заколебались. А тут еще снова минометы в работу включились. Они обстреляли высохший старый лес, который вперемешку с молодой порослью стоял на окраине Волчанска, и били минометчики не осколочными или фугасными боеприпасами, а зажигательными.
Лес, сначала неохотно, а потом все быстрее начал загораться. Полосы огня протянулись перед нашими чистыми от травы и кустарника позициями за Волчанском, и много дикарей сгорело в яростном пламени. Но немалые по численности толпы двуногих скотов с тлеющими волосами и горящей одеждой, крича и издавая невнятное рычанье, все же проламывались сквозь огонь и минные поля. И когда они выбегали к дотам на развалинах испанского поселка, то здесь их уже встречали АГСы, пулеметы и автоматы.
Три часа продолжалось сражение за Волчанск. Вокруг укрепрайона горели леса, травы, кустарник и сама земля. Омерзительные запахи горящей плоти и паленой шерсти проникали повсюду, пропитывали одежду, смешивались с кислым привкусом пороха, оседали на наши тела, и ни один воин блеванул себе под ноги от подобных «ароматов». И все это происходило в то время, когда дикари, которые практически никогда не отступают, шли вперед, а ПКМы и «Печенеги» захлебывались от ярости, их стволы перегревались, но темп стрельбы не снижался. Это были тяжелые сто восемьдесят минут и мы, все те, кто
