Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
что и на его местную крутость может найтись управа.
На территорию хутора зашли с подветренной стороны, перебрались через плетень, и собаки почуяли нас только тогда, когда до спального барака оставалось метров пятьдесят. Три злых и лохматых волкодава сразу же подняли лай, но было поздно, мы заскочили на крыльцо, и я прихватил масляную самодельную лампаду, сделанную из глины и оставленную в прихожке. Наверное, лампада оставалась для тех, кто ночами любит по отхожим местам шляться.
– А ну, заткнитесь, твари! – В узком окошке мелькнула тень человека, разбуженного собачьим лаем.
Бух! – Черепанов с ноги открывает массивную дверь в помещение, где спят разбойнички, а я изза его плеча кидаю лампаду в проход между нарами. Глина трескается, масло разливается и тут же от фитиля вспыхивает.
– Что?! Где?! – кричат люди, только миг назад мирно посапывающие в обе дырочки.
– Атас! Горим! – добавляются голоса тех, на кого масло попало.
Капитан и Исмаил расходятся влево и вправо от двери и начинают стрелять в ошалевших и не понимающих, что же происходит, людей, а я становлюсь на колено – верный ТТ уже в руке – и одного за другим сшибаю троих бандосов.
– Контроль? – спрашивает капитана Исмаилага, прикрываясь от разгорающегося пламени ладонью.
– Отход, огонь всё сожрёт, – отвечает Черепанов, и мы покидаем барак.
Однако сразу не уходим и ещё какоето время стоим в тени густой и высокой яблони, растущей неподалеку. Проходит минут пять, и кажется, что здание полностью в огне и все, кто находится в нём, погибли, но это не так. Раздался треск выламываемой доски, и появилась залитая кровью голова одного из разбойников, который выставил перед собой ствол обреза и пытался выкарабкаться туда, где его огонь не достанет. Он не видит нас, лезет наружу, и Исмаилага с пятидесяти метров – всё же стрелок он хороший – делает из своего «стечкина» только один выстрел, и голова бандита вновь исчезает в горящем бараке. Больше на территории не было никого, – два склада под речную рыбу, которую тут же и разводили, ещё один полупустой с какимто тряпьём полусгнившим, а более ничего ценного.
Большую часть дня отдыхали у Филина дома, отоспались, пообедали и на машине, которую наш товарищ прикупил для заводских нужд, вместе с самим хозяином этого странного транспортного средства, помеси «УАЗа» и «хаммера», отправились в Динскую. Путь недалёк, менее чем через час были на месте и сразу же подъехали к дому местного главы района Семёна Корнеевича Зайцева. Надо сказать, что жил местный царёк очень даже неплохо, думается, многие небедные люди, жившие до прихода Чёрного Трёхлетия в России, ему бы позавидовали. Дом Зайцева был обнесён мощной стеной из красного кирпича в два слоя, ворота железные, кованые, с узорами красивыми, а сам дом – пятиэтажный особняк под старину. Вот так вот, в большинстве земель нашего государства сплошная разруха, до сих пор коегде голод случается, а здесь, нате вам, живёт человек как в старые добрые времена и в ус не дует. Красота!
Нас провели в кабинет хозяина, и первое слово, которое приходило на ум при виде рабочего места местного начальства, было «роскошь». Всё, на что ни посмотри, не говорило, а кричало о том, что здесь обитает очень успешный человек, с дурным вкусом, конечно, но богатый. Впрочем, не думаю, что ктото мог посмеяться над Зайцевымстаршим. По крайней мере, в Динском районе такие граждане вряд ли нашлись бы. Опять же, где в наше время найти таких людей, которые вкус имеют и понимают, что громадный лакированный стол, новенькие дорогие ковры из бывшей Турции, хрустальная люстра, позолоченные обои и неработающий компьютер сочетаются плохо. Таких людей сейчас очень немного.
Встречал нас сам хозяин, пожилой, болезненнобледный мужик лет около пятидесяти, в шёлковом халате, сидящий за столом в резном кресле. Рядом с ним стояли его сыновья и зятья, которые были самыми натуральными антиподами. Сыновья – вылитый папаша, бледные и болезненные, одеты в какието бархатные костюмчики, чемто похожие на сюртуки, как на картинках про эпоху Александра Второго, а зятья – здоровенные бугаи в синтетических майкахборцовках, с плечами, исколотыми криминальными татуировками. Блин, не дом главы района, а какаято бандитская хавира.
– Ты чего, Черносвит, похорошему не понимаешь? – с ходу начал кричать Зайцевстарший, у которого, несмотря на его болезненный вид, был очень сильный голос. – Да тебе теперь не жить, и никто тебе не поможет.
От нашей компании разговор повёл капитан, который сделал один большой шаг вперёд, оказался перед столом и ударил раскрытой ладонью по голове главы района. Голова Семёна Корнеевича с треском ударилась о лакированную поверхность стола и на некоторое время
