Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
ко мне имеются?
– На рынке когда будешь, присмотрись, может, найдется ктото, кого выкупить стоит и к нам в отряд оформить.
– Сделаю. Когда я буду нужен?
– Завтра в шесть утра будь дома. Оружие при себе есть?
Откинув полу лёгкой брезентовой курточки, продемонстрировал ему ТТ, такой же как и тот, что у меня в батальоне остался. Кара удовлетворённо кивнул, вернулся к наблюдению за матчем, а я покинул ложу и направился в город.
Не меньше часа я бродил по кривым городским улочкам, проверялся, не следит ли кто, и, наконец, вышел к сердцу Трабзона, его рынку, месту, где можно было купить и продать всё, что только можно. Пройдя через ряды, где торговали фруктами, продовольствием и одеждой, направился к оружейным лавкам, где у меня была назначена встреча с агентом Мурым, он же дядюшка Мурад, торговец оружием, и он же майор СБ Мурадянц. Такие вот метаморфозы случаются в жизни.
Через рыбные ряды идти не хотелось, там всегда такая вонь стоит, что даже одежда пропитывается, и я двинулся через площадку, где рабов продавали. Смотреть на людей, которых как скот продают, тоже никакого удовольствия, но к этому я уже както привык, да и надо присмотреться к товару, как Кара поручил. Он сейчас новый наёмный отряд собирает, и важно для него не мастерство бойцов, а количество стволов. Видать, всерьёз намерен с Конфедерацией повоевать, когда вторжение начнётся.
На площади всё было как всегда, несколько небольших помостов, продавцы, как правило местные турки, охрана, в основном курды, и сам товар, граждане всех цветов кожи и самых разных национальностей. Никуда не торопясь, двигаюсь мимо, а мозг сам собой подмечает всё вокруг. Вот пять десятков чернявых крепких парней стоят, у каждого колодка деревянная на шее, наверное, горцы новую партию своих соотечественников, несогласных с объединением народов, запродали. А правее них – три десятка девок в какихто хламидах цветастых, это тоже понятно. В Новоисламском Халифате опять голод, а раз так, то женщины, как люди второго сорта, продаются в рабство. Следом ещё люди, и ещё, а в самом конце наши стоят, славяне то есть. Это здесь правило такое, что ими только Тенгизгрузин торгует. На миг только остановился, а пухлый черноусый человек в кепкеаэродроме уже мчится ко мне:
– Саша, здравствуй, дорогой. Как дела? Как поживаешь? Как здоровье уважаемого Кары? Не торопись, на товар взгляни, у меня такие девочки в продаже есть, что глаз не отвести.
– Привет, Тенгиз. – Я остановился. – Ты ведь знаешь, не покупаю я такой товар.
– Эээ, Саша, дорогой, всё когданибудь происходит впервые. Так не я сказал, так умные люди в древности сказали. – Он подхватил меня за локоть и повернул к строю людей, выставленных на продажу.
Что сказать, контингент всё тот же: сотня человек, почти все по национальности болгары, и только пятеро мужиков, в кандалы закованные, отличаются от остальных. Интересно, как здесь оказались пятеро гарных хлопцев из Одесского анклава, только у них на предплечьях принято синей краской трезубцы накалывать.
– Нет, Тенгиз, может быть, потом какнибудь, когда свой дом отстрою и хозяйство заведу.
– Понимаю, – кивает Тенгиз.
– А эти, с трезубцами синими, откуда у тебя?
– Мустафа Белый вчера приволок, он на Украину в поход двумя баркасами пошёл и возле острова Змеиного с ними столкнулся. Шаланду утопил, а этих из воды выловил и у меня на продажу выставил.
– И сколько за них хочешь?
– По десятке за голову.
– Побойся Бога, Тенгиз, ты ведь православный, им красная цена трёшка, и только если тебе повезёт, сможешь их на гладиаторские бои продать, но это всего пять монет.
– Саша, – торгаш приложил к сердцу ладони своих пухлых рук, – только для тебя и из уважения к Каре отдам за четыре с половиной.
– Нормально, но сразу ответа не дам, надо с моим боссом переговорить, может, и выкупит их у тебя.
– Нет проблем, придержу их денёкдругой.
– Ты не против, если я с ними тетатет переговорю?
– Как это?
– Ну, один на один, без ушей посторонних.
– Пожалуйста. – Тенгиз развел свои руки в стороны и отошёл другого потенциального покупателя из толпы выуживать.
Подойдя к плененным пиратам, сразу же определил старшего, средних лет кряжистого мужика, который стоял чуть впереди всех.
– Здорово, хлопцы.
– Здоровей видали, – ответил за всех старший.
– Не надоело ещё здесь прохлаждаться?
– А что делать, не по своей воле стоим.
– Что умеете?
– Человеков убивать и хабар к себе подгребать.
– В наёмники податься не хотите?
– К тебе что ли, паренёк?
– Да ну, молод я ещё для своего отряда. Про Кару слыхали?
– Это тот, за которого
