Планета Земля пережила катаклизм, и от привычного мира остались лишь осколки. Большая часть человечества погибла в результате применения боевого модифицированного вируса чёрной оспы. Болезнь не делала различия между людьми и никого не делила по цвету кожи, она их попросту убивала.
Авторы: Сахаров Василий Иванович
бойне, что Кавказским фронтом зовётся, уцелеют. Жаль, что тренировки мои с ними окончены, но основное я выхватил, а дальше сам разберусь.
Наши парни сегодня ушли на полигон, а я сидел за столом в своей палатке, проверял очередную флешку на предмет чегото полезного, когда брезентовый полог входа откинулся и появился Гойгов.
– Здравствуй, Саша. – Старик присел напротив меня и с уважением посмотрел на ноут, который я при его появлении отставил в сторонку.
– Здравствуйте, уважаемый алим. Мне сказали, что вы возвращаетесь домой?
– Да, пора и моим джигитам показать себя в деле. Вот зашёл попрощаться и поговорить.
– Конечно. – Я привстал. – Чаю хотите?
– Нетнет, сиди.
– Дело ваше, а я выпью. – Чайник, стоящий рядом на простой электроплитке, был ещё горячий, и, налив себе кружку напитка, я присел за стол и спросил гостя: – Я так понимаю, что у вас есть ко мне вопросы?
– Имеются. – Старик не стал юлить. – Ты ведь с Карой долгое время рядом был?
– Так случилось, – я кивнул, – что полгода бок о бок с ним ходил.
– Как думаешь, куда он своих десантников кинет?
– Говорят, что на Туапсе.
– В томто и дело, что говорят, а Кара – человек резкий и не глупый, в голове не один план держит, а пять или шесть. Скажи, он чтонибудь говорил о Сухуми?
– При мне никогда, только Туапсе, Новороссийск и Керчь поминались. Однако у него имеются подробные карты всего Черноморского побережья, и переиграть свои планы ему ничего не стоит. Все может быть.
– Вот и я так думаю. С вашим комбатом на эту тему я уже переговорил и с СБ мыслями поделился. Ладно, это не твоя забота, нет так нет. – Он выглянул в окно, посмотрел на подъезжающие под погрузку машины и вновь повернулся ко мне: – Время ещё есть, пока мои воины вещи соберут, давай, сержант, всё же угости своим чаем, хотя такого, как у нас выращивают, у вас нет.
Сделав старику крепкий чай, спросил его:
– А с чего интерес такой к Сухуми, там ведь с тех пор, как трабзонцы уцелевших жителей в рабство увели, и нет никого.
– Ааа, – его лицо на миг искривила гримаса, – всё равно завтра в новостях объявят. Войска Халифата прорвали нашу оборону на Клухорском перевале, но направились не к Нальчику, как ожидалось, а на запад, в сторону Кодора. Есть мысль, что Кара побоится высаживаться на ваш берег, всё же у вас есть боевые корабли, которые его шаланды потопят за полчаса, и он бросит своих наёмников на Сухуми, где никого нет, соединится с частями халифатцев и уже по побережью начнёт наступление на вашу территорию.
– Логично.
– Вот именно, что логично.
Над столом воцарилась тишина, и, решившись, я задал Гойгову вопрос, который интересовал меня уже не первый день:
– Уважаемый, если не секрет, как вы с Карой познакомились и почему за его голову такая большая награда назначена?
– А он об этом никогда не рассказывал?
– Нет, про своё прошлое он не любит говорить и всегда разговор на другие темы переводил.
– История долгая и для меня лично неприятная. Другому кому, может, и не рассказал, а ты человек посторонний и в то же время и с Карой знаком, и Ильяса на тот свет отправил. Слушай. Кара появился у нас почти сразу после падения ПримороАхтарска, в конце 52 года. С ним было десятка два бойцов, а у нас как раз начиналось движение за объединение племён в Горское Содружество. Так сложилось, что он оказал мне услугу и выручил Олега, которого я с малолетства воспитывал, с тех пор как подобрал его мальчишкой, оголодавшим, после чумы в Сочи. Нам нужны были бойцы, и я поручился за Кару перед Советом Старейшин. Потом была битва на Салаватском перевале, и семьсот наших джигитов вырезали пятитысячный передовой отряд, идущий на нас из Новоисламского Халифата. Кара тогда отличился, и многие наши парни к нему в отряд пошли. Через год у него появилась семья, он поселился в Гагре и начал совершать походы в сторону Грузии и к туркам. Всё бы ничего, внимания он не привлекал и в военных операциях против Халифата регулярно участвовал, но в начале 58го произошёл целый ряд убийств. Неизвестные абреки налетали на поселения, в которых жили наши старейшины, и вырезали всех жителей от мала до велика. – Алим сделал большой глоток чая, поморщился, непонятно, то ли от вкуса напитка, то ли от воспоминаний, и продолжил:
– Добрались и до меня. Мой аул стоит на реке Ардон недалеко от Алагира, в общемто это небольшая, но хорошо укреплённая крепость, которую в наше время взять вовсе не легко. Однако нашёлся предатель, который открыл ворота поселения, и ночью в него ворвалось больше сотни головорезов. Меня продал Олег, мой воспитанник, тот, кому я почти во всём доверял.
– Почти?
– Именно так, почти. Это меня и мою семью от гибели и спасло. До конца
