Ваши родители когда-нибудь были недовольны вашим парнем? Вы спорили с их мнением? А если этот парень — ваш двоюродный брат? Приходилось ли вам бороться за свое счастье с самыми близкими? Приходилось ли проигрывать и предавать все свои мечты, в безнадежной и иррациональной попытке спасти жизнь любимого?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
родственниками. И Ира могла поваляться в горячей воде только тогда, когда никого не было дома, что случалось очень редко…
Глава 4
… Ирина со вздохом намылила шампунем длинные волосы и опустила голову в воду, смывая пену. Как же она хотела остричь эти пряди! У всех девчонок в классе давно уже красовались на головах модные стрижки, а некоторые даже красились. И только она одна ходила с какой-то дурацкой допотопной косой! Ну, или в лучшем случае, когда мама не успевала посмотреть на нее утром — Ире удавалось проскользнуть к выходу всего лишь с хвостом.
Выбравшись из ванной, она встала на коврик и грустно посмотрела в запотевшее зеркало. Вот так, когда отражение было нечетким — она могла даже показаться себе красавицей. Только от правды-то деваться некуда.
Как бы Ире не хотелось — ее внешность до понятия красоты явно не дотягивала.
Она была совсем не так высока, как другие девчонки в классе, ее грудь не выпадала из чашечек бюстгальтеров, как у некоторых. Губы Иры не отличались пухлостью и их никогда не покрывал розовый блеск, еще больше увеличивающий объем. А глаза… глаза были совершенно обычными, к тому же, зелеными, а не модного и красивого синего оттенка. Вот только с расстояния и это оказывалось сложно определить. И большинство считало, что они у нее серые. К тому же, поскольку ей и тушью категорически запрещалось пользоваться, даже самой Ире ее глаза виделись невыразительными.
Хорошо, хоть прыщей не было. И то, радость. Она видела, сколько усилий прилагали ее одноклассницы пару лет назад, пытаясь скрыть багровые гнойники на коже. Иру сия участь миновала.
Но облегчение не компенсировало разочарования в остальной внешности.
Да, Ира понимала, что все запреты и ограничения обусловлены ее возрастом, который на три года отличался от возраста одноклассниц. Но понимать что-то, и принять это умом или сердцем — разные вещи. Она выглядела гадким утенком на фоне подруг, и ощущала себя соотвественно.
Вздохнув еще раз, Ира провела ладонью по холодной стеклянной поверхности, вытирая пар. И еще раз убедившись, что за последний час чуда не случилось, сняла с вешалки свое полотенце. Ира обернула его вокруг себя, именно так, как видела в фильмах, и принялась разбирать пальцами запутавшиеся пряди.
Сейчас она находилась в квартире совершенно одна, что казалось почти немыслимым. Родители — мама, дядя Вова и тетя Марина — уехали в село на все выходные. Они планировали помочь бабушке собрать последние вещи, и завершить наконец продажу ее хлипкого дома. После чего бабушка Люба окончательно переберется к ним, и будет жить с мамой. А Ира…
Ира, которая последние три года делила с ней эту комнату — вновь переселялась к Игорю.
Не то, чтобы родители были довольны подобным решением. Но иного просто не существовало.
Как иначе можно было расселить шесть человек в трехкомнатной квартире, тем более, что тетя Марина и дядя Вова — семейная пара? Разумеется, можно было поселить к Игорю бабушку или саму маму Иры.
Да только проблема состояла в том, что в десятом классе им задавали очень много. Плюс подготовка к поступлению, которую Игорь решил начать заранее, за два года до самих экзаменов в институт, и сестру муштровал — в результате они часто засиживались над заданиями до полуночи, а то и позже. Баба Люба же привыкла ложиться едва ли не в семь вечера, поскольку просто не знала, чем можно заниматься в селе после того, как темнело.
Ну а мама…, Ириной маме тоже надо было рано укладываться спать, поскольку на работу она вставала в пять.
Вот так, крутя вопрос то одним боком, то вторым, семейный совет смирился и сошелся на подобном расселении.
А Ира не знала, довольна она или нет таким решением.
Когда их расселили, Ира устраивала скандал. И не один. Она плакала, кричала и возмущалась, не понимая, почему ей не позволяют больше жить с братом. Ведь раньше никакой проблемы не существовало?
Игорь тоже не понимал, впрочем, после какого-то разговора с дядей Володей, на который Иру не пустили, он только скупо сказал ей, что родителям виднее и это ничего не изменит.
С ней же самой разговаривала мама. Много раз. Объясняя, что теперь им уже не стоит жить вместе. Ведь Игорь растет, да и Ира превращается в девушку. И неправильно, если они будут находиться все время вдвоем.
Ира не поняла, что плохого в том, что раньше расценивалось как совершенно естественное.
И не объяснил ничего отрывочный, приглушенный разговор смущенной и краснеющей матери о каких-то близких отношениях, и неправильности подобных ситуаций между сестрой и братом. Ира тогда не поняла ни слова.
Сейчас…, сейчас она понимала
