Ваши родители когда-нибудь были недовольны вашим парнем? Вы спорили с их мнением? А если этот парень — ваш двоюродный брат? Приходилось ли вам бороться за свое счастье с самыми близкими? Приходилось ли проигрывать и предавать все свои мечты, в безнадежной и иррациональной попытке спасти жизнь любимого?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
с лукавой улыбкой посмотрев на него.
— Все мои вещи когда-то были твоими, — вдруг весело протянула она, даже сама не поняв, отчего ощутила внутри такую эйфорию.
Игорь вздернул бровь, но от нее не укрылось, как засверкали его глаза. Радостью. И любовью.
— Но эту я тебе еще отдавать не собираюсь, — поддержав ее игру, он кивнул в сторону рубашки, все еще зажатой в пальцах Иры.
Они оба знали, о чем думал другой, и какие воспоминания всплывали в сознании картинками. Такое сложно забыть, даже через столько лет.
Ира вдруг широко улыбнулась и потянулась к краю полотенца, завернутого на груди.
— Хорошо, что я не планирую ждать, пока ты соберешься, — многообещающе посмотрев на него, она легко отпустила полотенце, позволив тому мягко упасть к ее ногам, а сама свободно накинула себе на плечи его рубашку. Не застегивая. И не волнуясь о том, что влажные волосы тут же намочили ткань.
Игорь сжал челюсть и с шумом втянул в себя воздух и тут же оттолкнулся от двери, шагнув в ее сторону.
— Ира, — хрипло выдохнул он, в два шага зажав ее между собой и стеной, — маленькая, — нависнув над сестрой, Игорь уперся одним кулаком в стену над головой Иры. — Тебе идет синий, любимая, — сипло усмехнулся он, тут же положив вторую ладонь ей на талию, распахнув полы сорочки сильней.
Ее кожа оказалось бархатной и горячей на ощупь.
Ира вновь пренебрегла его советами и своей гипотонией, сидя в слишком горячей ванне. Но ему не хотелось ее ругать. Не в этот момент. Он просто прошелся ладонью вверх, дразня кузину, и накрыл пальцами полную грудь, немного сжав такое любимое тело.
Она задышала чаще, а вдохи стали поверхностными. Ира задрожала и запрокинула голову, уперевшись затылком в стену.
Но все равно улыбалась. Призывно и спокойно, уверенно. Стоя перед ним в синей сорочке. И это делало Игоря счастливым.
Быть может, его любимая наконец-то сможет сделать шаг дальше? Перестанет себя в чем-то винить.
Он наклонился ниже, дразня ее губы легким прикосновением своих. И сильнее прижался к такой теплой коже Иры, жар которой ощущал даже через домашние брюки и футболку.
Не удержавшись, он вдавил свои бедра в ее. Она была такой мягкой, такой нежной. Его.
Всегда его.
В памяти против воли всплыло воспоминание о ситуации, слишком похожей на эту. И Игорь сам усмехнулся, подумав, что тогда его маленькая Ира ни за что не решилась бы скинуть перед ним полотенце. Как бы сильно обоим этого не хотелось…
…. — Оденься, Ирка, — Игорь попытался прочистить горло, но голос все равно хрипел, выдав его с головой. Оставалось надеяться, что сестра не поймет. — Быстро, — резко приказал он, опасаясь, что искушение окажется слишком сильным.
Такое простое искушение — только на минуту коснуться ее, почувстовать пальцами эту нежную, розовую после горячей ванны кожу.
Такое малое, и настолько непреоборимое желание, что ему пришлось сжать пальцы в кулаки и стиснуть зубы, чуть ли не до скрипа.
Она вздрогнула от его окрика и втянула голову в плечи, даже не решившись сказать что-то. Опустила глаза и юркнула к дивану, на котором валялись их вещи.
У Игоря все сжалось внутри. Но он знал, что не имеет права поступить иначе.
Не мог он поддаться порыву и шагнуть к ней, сжав своими дрожащими пальцами тонкие, чуть угловатые плечи Иры, не мог притянуть ее, прижав к себе, и прошептать в влажные пряди, что все хорошо, что он любит ее, так же, как и раньше.
Нет, больше, иначе…
Нельзя было так поступать. Вообще двигаться не стоило.
Он уже и так все испортил когда-то.
Из-за его собственной невнимательности и беспечности Игорь теперь не мог общаться с ней столько, сколько хотел, не мог смеяться и гулять с Ирой. Ничего не мог. Только делать вид, что почти не замечает сестру при родителях, да нагружать ее и себя занятими, чтобы имелся хоть какой-то повод быть постоянно с ней рядом.
Игорь слишком хорошо помнил свой разговор с отцом, пусть уже и прошло почти три года. И помнил, как тот сказал, что не следует ему, взрослеющему парню проводить столько времени с девочкой, которая приходится Игорю сестрой.
Он тогда смотрел на отца и не мог понять, о чем тот толкует?
Ведь они же сами радовались, что Ира и Игорь всегда вместе — нет проблем, всегда есть кому присмотреть за ней, кому проверить уроки у младшей, и позаботиться об ужине или сорочке для брата, когда взрослым было некогда, из-за работы в две смены.
Их сразу приучили все делать самостоятельно, и они послушно жили так, как понимали, и как считали правильно.
Игорь не мог понять, отчего им теперь нельзя жить в одной комнате, если раньше возражений не
