Ваши родители когда-нибудь были недовольны вашим парнем? Вы спорили с их мнением? А если этот парень — ваш двоюродный брат? Приходилось ли вам бороться за свое счастье с самыми близкими? Приходилось ли проигрывать и предавать все свои мечты, в безнадежной и иррациональной попытке спасти жизнь любимого?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
растирая колени.
Игорь пожал плечами.
— Грех спать в такое замечательное утро, — все так же весело ответил он, поймав еще один взгляд довольной Иры.
Бабушка только покачала головой, но подмигнула им.
— Для меня дождливые дни давно перестали быть замечательными, — со смирением проговорила она, и внуки кивнули. Они знали, что в такую погоду у бабушки всегда сильнее крутит суставы. — Но я рада видеть вас такими…, — баба Люба замолчала ни миг, внимательно посмотрев на Игоря, и на Иру, которая как раз подошла к столу, держа в руках тарелку со стопкой свежих, горячих и ароматных блинов. — Умиротворенными, — наконец определилась с обозначением бабушка.
А они с Ирой только еще раз переглянулись, с улыбками, которые не желали гаснуть.
— Просто мы давно такими и не были, — со вздохом признал он, поднявшись, и обнял Иру за талию, не обращая внимания на то, что мешает сестре накрывать на стол.
Она его попыталась подвинуть бедром, но на самом деле, только крепче прижалась к телу Игоря и легко вздохнула.
Бабушка понимающе кивнула на его слова.
— Мм, люблю твои блины, Иришка, — баба Люба вдохнула аромат свежей сдобы. — В кладовке есть варенье, принесете?
— Я схожу, — тут же откликнулся Игорь, поцеловав Иру в плечо, чуть открытое вырезом старой футболки. Зеленой. Той, которую Игорь заставлял ее брать с собой последние три года, но только сегодня Ира послушно взяла ее из его рук, чтобы одеть, пусть и закусила губу. — Полагаю, ты будешь «немалиновое», — с усмешкой спросил у сестры Игорь.
От одного этого слова Ира скривила рожицу. С тех пор, как во время ангины, еще в детстве, он несколько дней заставлял ее пить чай с малиной — она ту на дух не переносила.
— Любое, только не его, — с дрожью в голосе подтвердила сестра, и улыбнулась, когда он опять поцеловал ее, теперь в щеку.
— Возьму вишневое, — решил Игорь, с неохотой разжав свои объятия.
— Там конфитюр есть, Игорек, — подсказала бабушка, зная вкусы внуков. — Только осторожно, — добавила баба Люба уже ему в спину, — твой отец перебирает вещи в погребе последнюю неделю, и все, что ему мешало — выставил сюда.
— Я заметил, — усмехнулся Игорь, уже распахнув дверь объемной кладовой, которая располагалась в коридоре сразу около кухни.
Протянув руку, Игорь щелкнул выключателем и в свете лампы присмотрелся к обилию предметов, заполняющих сейчас обычно пустой проход между стеллажами с консервацией.
Здесь стояли всевозможные коробки, старые чемоданы, стопки таких же старых книг и тетрадей, поверх которых кто-то набросил покрывала.
Покачав головой, он начал осторожно пробираться посреди этого бардака к банке с вишневым конфитюром, который заметил благодаря педантично наклеенной этикетке с почерком тети Милы.
Но в этот момент его нога что-то задела, и гулкий низкий звук заставил Игоря удивленно посмотреть вниз.
Ощущая какое-то нереальное ощущение переплетения сна с реальностью, он осторожно протянул руку и высвободил из завалов старую, покрытую пылью гитару. Провел пальцем по грифу, осторожно коснулся струн, чувствуя что-то странное в душе.
— Игорь? — Ира заглянула в кладовку. — Ты заблудился? Вон же банка, — он почувствовал как ее ладонь коснулась его плеча в легкой ласке, и краем глаза заметил как пальцы сестры указали направление.
Покачав головой Игорь повернулся к Ире, показав свою находку.
— Нет, — с усмешкой тихо ответил он на ее вопрос. — Скорее, нашелся, — пошутил Игорь, подняв глаза на сестру.
Выражение лица Иры, наверное, стало похоже на его собственное. Как вернуться в дом, где когда-то жили, и стены которого хранят слишком много воспоминаний и тайн. Только больше, глубже.
Эта память жила в их душах, и вид гитары, ради которой она когда-то простояла пять часов на холоде, ожидая редкого в те времена поступления инструмента в магазин, чтобы купить брату новую на Новый год в подарок — только всколыхнул эту память. Вытянул те чувства на поверхность.
Ира улыбнулась, но он видел, как она моргнула, пытаясь спрятать предательские слезы. Так много всего…
— Знаешь, я сегодня видел во сне то…, вспоминал ту ангину, — как-то потерянно признался он, и протянув руку и прижал к себе Иру. — Не стоило тебе так…
— Игорь, — Ира все-таки всхлипнула и легко боднула его лбом в грудь. — Стоило. Я так хотела сделать тебе подарок тогда. Что и не замечала холода.
Игорь вздохнул.
— Вот именно потому и заболела, — в который раз за их жизнь пожурил он сестру давней небрежностью, вспоминая, как волновался тогда, сходя с ума. Особенно, когда заставил признаться, где Ира умудрилась настолько переохладиться.
