Ваши родители когда-нибудь были недовольны вашим парнем? Вы спорили с их мнением? А если этот парень — ваш двоюродный брат? Приходилось ли вам бороться за свое счастье с самыми близкими? Приходилось ли проигрывать и предавать все свои мечты, в безнадежной и иррациональной попытке спасти жизнь любимого?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
под ногами. Едва не упала. Но все равно побежала дальше.
Его ступор словно рукой сняло. Игорь кинулся ей навстречу, опасаясь, чтобы Ира не сломала ничего.
— Ира! — Игорь обнял ее и прижал так крепко, что наверное и ребра затрещали, но не мог он держать ее слабее. — Маленькая, — облегчение от того, что он ее нашел, что с Ирой все в порядке обрушилось на Игоря с такой силой, что и ноги задрожали.
Он не мог сказать ничего нормального, пытался что-то спросить, потребовать ответа «за каким лешим она убежала в плавни?», но рот не слушался. И Игорь просто целовал ее лицо, которое сестра прятала у него на плече, гладил волосы, отдавая себе отчет, что это, вероятно, к лучшему.
Он слишком сильно испугался за Иру. И просто из-за волнения, из-за урагана чувств внутри, мог бы сейчас наговорить того, что никому из них не надо, а сестре уже и так досталось от его матери с лихвой.
А ведь Ире только пятнадцать. Игорь достаточно хорошо помнил себя несколько лет назад, когда гормоны и страхи ломали и скручивали внутренности, заполняли разум таким вопросами, что казалось — не найти решения. Только ему еще и за сестру отвечать надо было. Кроме Игоря ею заниматься всегда оказывалось некому, оттого Игорю всегда имелось чем отвлечься. Ире же и так пришлось сложнее.
— Игорь, — она глотала буквы и всхлипывала, обнимая его с такой же силой. — Я никогда…, никогда, честно, — Ира мотала головой, пытаясь его в чем-то убедить, а он никак не мог понять ее путанных слов. — И ни за что бы не сделала ничего, чтобы тебе навредить, или хуже…, — Ира подняла голову и он увидел ее испуганные, огромные глаза, полные слез, в которых слабо отражалась луна. — Честно. Я бы лучше умерла, чем тебе бы обидела или что-то отобрала…, — она с силой вцепилась в его шведку. Так, что нити треснули.
Игорь закусил щеку изнутри и еще крепче прижал ее к себе, начав легонько укачивать Иру.
Он давно заметил, что она всегда принимает вину на себя. Справедливо ее упрекали или нет, Ира никогда не спорила, и готова была поверить в самое худшее о себе. Ей не хватало сил бороться за свои убеждения. Словно бы Ира совершенно не верила, или даже не доверяла себе, своим порывам, собственному мнению.
Иногда ему даже казалось, что Ира до сих пор, неосознанно, где-то на уровне въевшегося страха, считает себя виновной в аварии и «уходе» из жизни отца. Он как-то пытался поговорить со своими родителями и тетей, чтобы убедить взрослых отвести Иру к психологу, помочь ей избавиться от этой нелепой убежденности. Но те только посмеялись и сказали, чтобы Игорь поменьше читал всякой чепухи и не выдумывал глупостей. Что Ира уже и не помнит всего того, что когда-то случилось.
Игорь больше не заговаривал об этом с ними. Только это ведь он гладил ее по волосам ночами, когда сестра, даже не просыпаясь, плакала и звала папу. И это он шептал ей на ухо, что все хорошо. А Ира, когда просыпалась, не помнила, когда перебиралась к нему на диван.
— Я знаю, маленькая, — прошептал Игорь ей в ухо, опять целуя мокрые щеки сестры. — Знаю, и никогда бы так не подумал, честно, — он обхватил ее лицо ладонями и попытался заставить Иру посмотреть прямо ему в глаза. — Не надо слушать то, что мама сказала. Ты же знаешь, на нее находит в последнее время. Права бабушка, ей стоит пить лекарство, только ведь маме не докажешь, она и на отца все время кричит, ты же сама слышала, — как мог, пытался донести Игорь до сестры очевидное.
Хотя, у него самого имелись сомнения, что дело только в климаксе. Слишком жестокими и злыми были обвинения матери в адрес Иры. Слишком личными, хоть та ее никогда и полусловом не ослушалась.
— Я никогда не думала, что она такое обо мне думает, — в который раз всхлипнула Ира, накрыв его ладони своими дрожащими и холодными пальцами. — Что я ее так злю, и…, — Ира закусила губу, глядя на него сквозь слезы. — За что? Ведь я никогда бы ничего не сделала, чтобы тебе хуже было. Почему она так меня ненавидит?
— Она не ненавидит тебя, маленькая, — Игорь говорил, а сам не знал, не врет ли ей. — Не надо слушать всего, что мама сказала, просто она сейчас нервничает сильно из-за всех этих экзаменов, — он присел на землю, ощущая, что сестру продолжает трясти, и усадил Иру себе на колени. — Вот увидишь, она совсем не так думает. Знаешь, как мама испугалась, когда ты убежала? Она тебя ищет. Наверняка она извинится, как только тебя увидит, — Игорь нежно гладил ее растрепанные волосы, думая о том, что не представляет себе, каким образом можно это все уладить.
Возвращение к прежнему миру в семье казалось слишком невероятным. После таких слов и обвинений, пусть и брошенных в запале, из-за нервов… Он не забудет всего, что произошло, да и Ира, наверняка, будет теперь каждую минуту об этих обвинениях
