Ваши родители когда-нибудь были недовольны вашим парнем? Вы спорили с их мнением? А если этот парень — ваш двоюродный брат? Приходилось ли вам бороться за свое счастье с самыми близкими? Приходилось ли проигрывать и предавать все свои мечты, в безнадежной и иррациональной попытке спасти жизнь любимого?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
помнить.
Глава 9
Ира промолчала. В конце концов, его сестра никогда не была дурой и наверняка понимала все, о чем Игорь не говорил.
— Как я вернусь? — едва слышно, неуверенно прошептала Ира, опять спрятав лицо у него на плече. — Как? — с растерянностью и опустошением в голосе, из-за которых у него внутри все свернулось узлом, спросила она. — Я же там никому не нужна…
— Неправда! — с такой яростью в голосе, которой сам от себя не ждал, вдруг прохрипел Игорь. Он с силой обхватил ее щеки ладонями и заставил сестру смотреть прямо себе в глаза. — Ты мне нужна! Всегда нужна, маленькая, — Игорь не ждал ответа. Просто с каким-то отчаянием, почти обидой впился в ее губы немного жестким поцелуем.
Наверное накопилось слишком много в его душе за этот вечер. За эти годы.
Как она могла говорить такое, если он готов был для нее что угодно сделать?! Как могла подумать о подобном, если являлась единственным, ради кого он просыпался по утрам?!
Она надрывно вздохнула ему в губы, охотно принимая даже такой, немного грубый поцелуй.
Он попытался заставить себя прийти в себя, сделать свое касание нежнее, мягче. Но в этот момент Ира подалась навстречу и обняла его шею руками, прижавшись к Игорю всем телом. Ее бедра заскользили по его ногам, на которых она сидела, обдав пах Игоря жаром.
Это уничтожило его контроль.
В одну, почти неуловимую минуту их растерянность и чувство безысходности сменилось чем-то, кардинально другим.
Слишком давно Игорь хотел Иру. Слишком сильно испугался за нее этим вечером. Чересчур напряженным вышел весь этот проклятый день.
Он нуждался в уверенности, что она здесь, с ним, что больше никуда не денется. Игорь просто в ней нуждался, так, как всегда запрещал себе даже думать.
Уже не отдавая себе отчета, он еще сильнее впился в губы Иры, раздвигая их, врываясь в ее рот языком.
Игорь действительно пытался вспомнить все те причины, которые столько лет помогали ему держаться подальше от нее. Только не выходило. Он понял, что уже пересек ту черту, из-за которой мог вернуться. Что нарушит собственное слово, которое давал сестре. Не сумеет Игорь дождаться ее совершеннолетия, как обещал, не выйдет у него предоставить ей выбор и возможно, пойти другим, более разумным путем…
Эта мысль, что кто-то другой вдруг сможет отобрать Иру у него, заставила Игоря еще сильнее сжать свои пальцы на ее щеках, еще яростней целовать ее такие любимые и желанные губы.
Она принадлежала ему. И Игорь не имел больше сил не прикасаться к Ире. Не в этот момент, во всяком случае.
В его разуме здравые идеи смешались, отодвинулись, затерлись жаждой и нуждой, которую Игорь так долго подавлял.
Он не совсем отдавал себе отчет о том, что происходит вокруг. Забыл обо всем, что привело их сюда. Игорю стало безразлично, что они в плавнях, что где-то там, далеко, их родители разыскивают Иру.
Имело значение только ее надрывное, жаркое дыхание, которое смешивалось с его короткими, резкими выдохами. Только ее руки, уже забравшиеся в расстегнутый ворот его шведки и теперь еще больше распаляющие Игоря робкими, нежными поглаживаниями.
В какой-то момент Игорь осознал, что заставил Иру откинуться ему на руку. Он надавил свободной ладонью ей на плечи и опрокинул сестру на траву, которая покрывала эту поляну, накрыв ее своим телом.
Одна часть Игоря бунтовала, вскипала ненавистью к самому себе от того, что он делал. Но ответный поцелуй Иры был таким безыскусным, таким радостным и сладким, движения ее тела навстречу ему оказались такими дурманящими и правильными, что разум и совесть проиграли борьбу с чувствами.
Он понимал, что ужасно впервые заниматься с ней любовью в таких условиях, но уже не имел сил остановить ни себя, ни ее.
Хотя Ира, похоже, и не собиралась останавливаться. А может быть не верила, что в этот раз Игорь переступит свои собственные правила? Но так или иначе, для них уже не было возврата. И он слишком хорошо это понимал, чувствуя, как дрожат его пальцы, сдирающие бретели ее сарафана с плеч Иры. Не от страха, ни от ужаса перед осознанием того, что он делал, а от жадности. От желания прикоснуться, сжать, сделать своей каждую клеточку ее тела. Получить то, что сам себе не позволял брать столько лет.
Она резко вздохнула, когда его губы добрались до ее груди, сдвинув в сторону край простого хлопкового лифчика, вцепилась в его волосы пальцами и прижала крепче. А он упивался тем, что Ира выгнулась навстречу его рту, что не оттолкнула, а охотно и открыто подставила свое тело его ласкам.
Он хотел ей рассказать, насколько она красива. Выразить словами то, как сильно Ира возбуждает его, тысячу раз повторить,
