Ваши родители когда-нибудь были недовольны вашим парнем? Вы спорили с их мнением? А если этот парень — ваш двоюродный брат? Приходилось ли вам бороться за свое счастье с самыми близкими? Приходилось ли проигрывать и предавать все свои мечты, в безнадежной и иррациональной попытке спасти жизнь любимого?
Авторы: Горовая Ольга Вадимовна
в будние дни ты всегда раньше встаешь и суетишься вокруг меня. Так что — ляг назад и не двигайся, я хочу сварить тебе кофе и знать, что ты будешь пить его рядом со мной, а не вдалеке, где-то на кухне. Хочу, чтобы ты грела мне место, — Игорь наклонился и дополнил свой приказ легким поцелуем в губы.
Ира подчинилась с веселым смиренным вздохом. Ей была приятна его забота, хоть и не хотелось, чтобы Игорь напрягался.
— Возвращайся быстрее, — улыбнулась она ему.
Брат с такой же улыбкой обернулся уже с порога.
— Можешь быть уверена, — подмигнул ей Игорь и пошел на кухню.
Ира потянулась в кровати.
Их квартира была большой. Они ее перепланировали, перестроив все так, как хотелось им. И обставили самой лучшей и удобной мебелью. Завершили ремонт только пару месяцев назад. Но ведь для себя же делали. И сейчас Ира наслаждалась местом, в котором они с любимым жили. Да и в глазах Игоря видела удовлетворение, каждый раз, когда он осматривал «их», только их, общий дом, который словно подтверждал брату — что все вернулось, стало таким, каким было раньше. Нивелировал своим существованием то время, которое они прожили порознь.
Однако, несмотря на габариты этой квартиры, благодаря тишине и раннему времени суток она слышала, как Игорь добрался до цели и включил кофеварку, как смолол кофе.
Только сама, отчего-то, вспомнила совсем другое место. Маленькое, тесное, где и развернуться толком-то было негде. Но ведь и там они были безумно счастливы, потому что жили только вдвоем.
Ира перевернулась на бок и устроилась щекой на подушке Игоря, глубоко вдохнув его запах. Провела пальцами по ткани наволочки, наслаждаясь еще сохранившимся ощущение тепла тела брата.
Обрывки сна и воспоминаний не отпускали.
И она подумала о том, что если день экзамена казался ей страшным, то для того, что случилось спустя неделю — у нее до сих пор не имелось названия.
Подтянув одеяло повыше, так, чтобы укрыть плечи, озябшие от прохладного воздуха спальни, Ира прикрыла глаза.
Она помнила, как в семье восстановилось хрупкое подобие мира. Как извинялась тетя Марина, что-то объясняя про нервы и непростую взрослую жизнь. До сих пор помнила невнятные и разорванные объяснения матери, которая уговаривала дочку не злиться на тетю.
Но ей самой это все было не очень важно. Гораздо ярче и четче Ира помнила то ощущение безотчетного, яркого, пусть и робко, спрятанного ото всех ощущения счастья, которое владело ею в те дни. Она не знала, замечали ли их родные, что бессознательно Ира почти всегда старалась держаться ближе к брату, и как можно меньше выходить из комнаты, если его не было с ней, но и не акцентировала на этом внимание. В конце концов, ей не хотелось обострять то, что только-только начало сглаживаться.
На следующий день после извинений стали известны результаты экзаменов.
Ира усмехнулась, так и не открыв глаз, вспомнив как у нее дрожали колени, когда они с Игорем поднимались по ступеням корпуса, на двери которого вывесили списки с оценками поступающих. И как успокаивал ее брат, а сам не замечал того, с какой силой стискивает ее ладошку. Но Ира на боль не жаловалась. А потом, увидев его фамилию и оценку напротив — едва смогла дойти до ступенек, чтобы сесть. Не выдержала странного опустошения, которое нахлынуло от счастья и облегчения, что он смог, выполнил свое обещание.
Нет, Ира никогда не сомневалась в Игоре. Но ведь существовало столько мелочей и тонкостей… Однако брат сумел сдать этот, профильный экзамен на «отлично», и рядом с оценкой стояла пометка о его зачислении.
Кузен тогда долго пытался ее растормошить, и Ира видела его радость и облегчение в глазах Игоря. Она улыбалась, так крепко держа его руку, словно только благодаря ей и стояла на этой земле. И не могла отпустить. Ей хотелось обнять его, сильно-сильно, чтобы Игорь понял всю глубину ее счастья, только еще не хватало смелости сделать это на глазах у других, пусть и незнакомых людей.
Благодаря новости о том, что они оба поступили, отношения в семье почти полностью вернулись к прежним. Хотя Ира знала, что никогда не может забыть слов и обвинений тети Марины, и уже никогда не поверит в искренность показываемой ею любви и привязанности.
И она сполна получила подтверждения своим сомнениям спустя четыре дня. Когда бабушка, которая каждый день о чем-то шепталась с Игорем, все это время куда-то уходила с самого утра и возвращалась только под вечер — собрала всех в зале.
А потом, заявив, что это единственное, что она может сделать для внуков, учитывая нехватку отложенной суммы на оплату обучения и ненужность уже подобного — аккуратно раскрыла папку, лежащую на столе. Ира не поняла,
