Кухарка тайного советника

умудрилась уснуть так крепко на короткой неудобной кушетке в углу?
Меня не будили. Работа в кухне кипела, уже и обед начинали готовить, а завтрак давно подан. Беляна, Марика и Лиска работали очень тихо, разговаривали шепотом, посудой старались не брякать. Я едва не прослезилась от такой заботы.
— Проснулась? — просияла Беляна, увидев, что я села, сонно моргая. — Ой, Ольха, что вчера было-то!
— А что было? — осторожно спросила я.
— А то ты не знаешь! Ты же вчера тут была!
— А мне интересно от других услышать!
— Так вчера наш льер едва не помер! Говорят, проклятье на нем мудреное было, маги не заметили, а простая кухарка заметила и заставила Демьяна за помощью ехать! Льер совсем при смерти был, маг приезжий едва успел в последний момент его спасти! Как хоть ты умудрилась-то, Ольха?
Ну слава Богу, моя роль в этой истории исключительно героическая! Про постель не болтают!
— Я же внучка Егора Матвеевича, — напомнила я. В самом деле, как удобно, когда все странности можно свалить на героического деда! — Я всегда думала, что магии во мне нет, что я пустышка, а маг приезжий сказал, что есть, только какая-то нетипичная. Как-то я проклятье и разглядела.
— Сабирова что ли внучка? — открыла рот Марика, плюхаясь на стул и глядя на меня, словно на привидение. — Того самого знахаря? Который в лесу живет?
— А то вы не знали.
— А то нам рассказывают, кто чей родственник, — ехидно ответила Белянка, с подозрением рассматривая меня. — Ты вот много про кого знаешь?
— Про Лиску только и знаю, — вздохнула я, сдаваясь. — Да, я внучка того самого знахаря, который в лесу живет. Раньше он магом был. Многопрофильным. Теперь вот, оказалось, и мне от деда что-то перепало.
— Ну да, ты на него похожа, — кивнула Марика. — Высокая, как и он, и взгляд такой… опасный. Я знахаря пару раз видела, он так смотрит, словно насквозь видит тебя, и ты так же смотришь.
Я хмыкнула и отправилась умываться. Похожа, ага. Ну, каждый видит, что захочет. Не так уж это и плохо, теперь все странности можно объяснить родством с великим героем прошлых лет. Ну, дед! Вот это затейник оказался!

— Ольха, вас вызывает к себе льера Софья, — сообщает мне экономка Рябина. — Она сегодня полдня ревела. Наверное, поблагодарить вас хочет. Или придушить. Они с отцом несколько дней назад разругались в пух и прах, Софья даже вазу расколошматила.
Я не люблю сплетен, поэтому сие знаменательное событие прошло мимо меня. Жаль. Было бы интересно послушать.
Делать нечего, я здесь прислуга, поэтому хочу не хочу — а приходится снимать фартук, надевать ненавистный чепец и подниматься в господские комнаты. Вздыхаю, стучу в дверь, получаю снисходительное «Да-да!» и захожу.
— Вы желали меня видеть, льера?
Софья бледная, с опухшими глазами кивает мне на стул.
— Лирра Ольха, как мне выразить вам свою благодарность? — спрашивает она, трагически сжимая длинные белые пальцы. — Вы спасли моего отца от смерти, я ваша вечная должница.
— Не нужно меня благодарить, — спокойно отвечаю я, чувствуя давно забытое превосходство над этой растерянной девочкой. — Это нормальный человеческий поступок.
— Но именно вы заставили Демьяна ехать за Гродным! Если бы не забили тревогу, отец был бы уже мертв! Пожалуйста, я должна вас отблагодарить, это нужно мне лично!
— Льера Софья, насколько сильна ваша благодарность? — я вдруг вспомнила про Лиску и ее семью, и прежде, чем девица успела испугаться, продолжила. — У нашей посудомойки куча братьев и сестер. Помните, вы говорили, что можете отдать старые вещи? Мы бы взяли, что-то перешили, что-то продали… Лиска говорит, что семья совсем плохо живет.
— Ничего больше не говорите, лирра! — подскочила Софья, просияв. — Мы прямо сегодня поедем к ним и поглядим, чем можно помочь! Это будет достойное искупление!
— Сегодня не выйдет, — остановила ее я. — Лучше завтра. У меня выходной, и если к вам не приедет орава гостей, то времени нам хватит.
— Никаких больше гостей, пока отец не поправится, — твердо заявила Софья, приятно меня удивив. — Лирра Ольха, вы сможете подготовить угощение для детей? Я сейчас дам денег, купите пирожных, орехов в сахаре… или что там дети любят?
— Мне кажется, овощи и пара кусков вырезки будут уместнее, — осторожно заметила я.
— Для взрослых — конечно. А детей нужно баловать! — Софья подскочила с дивана и бросилась к шкафу. — Я сама куплю орехов, а вы отдыхайте. Мне нужно прогуляться.
Странная она, даже слишком. Тут дело нечисто, мне кажется. Что-то я раньше не замечала в ней такого энтузиазма.