Кухарка тайного советника

Напротив, она вообще не замечала никого, кроме себя.
— Льера, а дозволительно ли узнать о состоянии льера Александра? — осторожно спросила я, готовая к тому, что мне высокомерно ответят что-то вроде «не ваше дело».
— Отец пришел в себя, — слабо улыбнулась девушка. — Есть пока не может, слабость сильная, начались проблемы с сердцем. Доктор уже был. Но это всё временно.
— Есть не может — это неприятно, — обеспокоилась я. — Почему не может? Не хочет? Организм не принимает? Что-то особенное, может, ему приготовить?
— Не может, тошнит его, — вздохнула Софья. — Но доктор сказал, что пройдет через пару дней.
Пройдет, ага. А до этого времени организм не будет получать питательных веществ. Так нельзя. Я кивнула Софье (кланяться так и не научилась), вернулась на кухню и налила в миску куриного бульона из кастрюли. Потерла яблоко на терке, размяла вареный картофель с молоком. Сварила жидкой манной каши с медом. Поставила все это добро на поднос, снова поднялась на второй этаж, постучалась в комнаты льера Александра. Собственно, после всего, что между нами было вчера, я уже совсем не стеснялась.
— Да, входите, — раздался голос Йозефа. — О, льера! Что это вы принесли?
Лисовский лежал в постели бледный до синевы, с зачесанными назад волосами, с воспаленными глазами. Выглядел он стариком. На меня посмотрел зло, едва ли не с ненавистью. Я прикусила губу. Зря пришла, наверное. На что надеялась? Что между нами и в самом деле что-то происходит? Вот дура-то!
Но не уходить же теперь? Буду выглядеть еще глупее. Пришлось ставить поднос на тумбочку, опускать глаза и блеять как овечка:
— Льер Лисовский, вам нужно поесть.
— Ольга права, — пробасил Йозеф. — Есть надо даже через «не могу». Даже если потом тошнит.
— Я не голоден, — сухо отвечал Лисовский, отворачиваясь. — Уходите.
— Стойте! — маг был настроен решительно. — Я сейчас позову Стефана, он тебя покормит.
— Я же сказал, что не голоден!
— Да мне плевать, душа моя, — фыркнул Гродный. — Ты сейчас сожрешь как миленький этот бульон… и что тут еще, льера? Пюре сожрешь. А будешь сопротивляться, я на тебя «подчинение» накину.
Лисовский скривился так, будто я ему яду принесла, а не приличную еду, но спорить перестал. Видимо, знал, что тот может.
— Софью позовите, Ольга, — буркнул он. — Она покормит. А вы идите… на кухню.
В коридоре меня догнал Гродный, цепко ухватил за локоть и шепнул:
— Не сердитесь на него. Алексу вы нравитесь как женщина. Ему неприятно, что вы видите его в таком плачевном состоянии. Да, душенька, я понимаю, что это глупо. Но мы, мужчины, хотим выглядеть перед нашими дамами рыцарями на конях, а не полутрупами с ночной вазой под кроватью.
Его слова немного успокоили, хотя все равно было обидно, я ведь и в самом деле хотела лишь помочь. Но помощь моя оказалась никому не нужна, и поэтому я раздала последние указания, надела пальто и отправилась в свой новый дом.
Одиночество — это прекрасно. Я много лет жила одна, и теперь мне категорически не хватало времени, проведенного наедине с собой. Я вымыла голову несколько раз — подобная роскошь мне выпадала редко.
На кухне не до этого, к тому же чепцы эти дурацкие все скрывают. Сполоснулась сама. Надела теплые чулки, закуталась в одеяло и уснула, едва голова коснулась подушки.
Утро началось раньше, чем я бы хотела. В дверь домика барабанили.
— Кого там черти принесли? — недовольно крикнула я.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Это Софья. Лирра Ольга, у нас с вами куча дел!
Я со стоном скатилась с кровати.
— Милая, мне давно не двадцать лет, — сообщила я ей, открывая дверь. — В моем почтенном возрасте вредно не высыпаться.
— Да бросьте, лирра, — легкомысленно отмахнулась Софья, с любопытством вертя головой. — Вы молодая привлекательная женщина. Ни к чему прибедняться.
Я посмотрела на нее с искренним изумлением: она совсем свихнулась на почве болезни отца? Ну допустим, какая-то доля былой красоты во мне осталась, но молодая!
— А сколько вам? — правильно расценила мою растерянность девица. — Ну тридцать пять. Это разве много? У нас многие невесты такого возраста в столице вполне еще котируются.
— Мне сорок, — холодно ответила я, одеваясь и испытывая непреодолимое желание прикрыться от этих любопытных глаз, обшаривающих мое тело с ног до головы.
— А и не скажешь, — вздохнула Софья. — Сложение у вас изящное, и вообще… с таким-то ростом вы как королева ходите.
Знакомый взгляд. Девочка явно комплексует по поводу своего роста. Я это прошла лет этак в четырнадцать, но у меня потом