Кухарка тайного советника

откровенность.
И посмотрел на меня с каким-то мужским интересом.
— Вы знаете, когда мне говорили, что кухарка у Алекса — красавица, я не верил. Оказывается, не врали.
— Бросьте, я слишком старая для вас, чтобы считаться красавицей, — польщенно улыбнулась я. — К тому же в моде сейчас хрупкие блондинки. Чаю?
— А молоко есть? И булка? Ай, лирра, красота — понятие относительное. А на моду смотрят только сопляки и идиоты.
— Вы, как я вижу, не относите себя ни к тому, ни к другому типу?
— Разумеется, нет, — белозубо улыбнулся Ян, усаживаясь за стол и цапая большой кусок яблочного пирога. — Я умный и опытный.
— В меру упитанный мужчина в самом расцвете сил? — не удержалась я, зная, что он шутки не поймет.
— Не упитанный, — трагично вздохнул он, сверкая глазами. — Голодающий. И голодный.
Да он со мной флиртует! Потрясающе! Ян мне очень понравился, с ним было легко — не то, что с Александром. С Александром всегда присутствовало какое-то напряжение, какая-то тяжесть, впрочем, в этом напряжении и была вся прелесть наших отношений. Искры летали. Здесь искры не было, просто — приятная игра слов. Все это здорово, но я не могла не воспользоваться случаем, чтобы не выведать какую-нибудь информацию.
— Вы приехали расследовать покушение на льера Лисовского?
— Именно. И очень удачно мы встретились с вами здесь, лирра Ольга.
Всё, подобрался, будто охотничий пес, взгляд стал цепкий, расслабленности как ни бывало.
— Насколько я узнал, ментальному воздействию вы не поддаетесь? — прямо спросил он.
— А вы тоже менталист? — вздохнула я. — У меня такое ощущение, что менталисты — самые распространенные маги в Орассе.
— На самом деле, нет. Менталистов немного, но тут, действительно — высокая концентрация. Лисовский и Софья здесь живут, а мы с Йозефом приехали именно по этому делу. Итак, лирра, расскажите еще раз: когда, как вы заметили, как догадались, что нужно, чтобы Алекса вывести из «зеркала»?
Пришлось рассказывать в очередной раз, и тут уж было совершенно понятно, что между мной и хозяином дома что-то есть. Глупо это скрывать.
— Только поймите, лирр Рудый…
— Для вас просто Ян, без всяких лирров.
— Ян, я кухарка. Он — льер. То, что я сделала, недопустимо.
— Почему? Вы не человек? Или он не человек? Кто посмеет вас судить?
— Моя репутация…
— Бросьте прибедняться, Ольга, вы же умная женщина. Ничего страшного не произошло. Даже если вы любовники, кому какое дело? Вы оба — взрослые одинокие люди!
— Вы, хоть и лирр, но все же льер, — с досадой ответила я. — Поймите же, когда хозяин спит с прислугой, это ставит прислугу в очень неприятное положение. Тыкать пальцами будут в нее, не в него, и вообще — женщина всегда виновата. Хотя и ему могут сказать, что он воспользовался своей властью.
— Но ведь это не так?
— Конечно, нет. Льер Александр ни единым словом, ни единым действием не обидел меня. То, что я сделала, я сделала лишь для того, чтобы его спасти. Но это не меняет того факта, что наша близость превысила допустимые правилами приличия пределы.
— Ольга, вы ведь из благородных? — неожиданно спросил Ян. — Разговариваете очень изысканно, грамотная, наверное? Как получилось, что вы кухарка?
— А вы, Ян — маг, да еще и при должности. Как получилось, что вы зоветесь лирр, а не льер?
Он засмеялся.
— Вот так и получилось, — весело сказал он. — Позволите ли стать вашим другом? Вы мне интересны. С вами очень приятно разговаривать, к тому же пирог божественный. Кстати, сколько вам платит Алекс? Я уже хочу вас увезти с собой в столицу.
— Я с удовольствием рассмотрю ваше предложение.
— А я против, — раздался голос хозяина от дверей, и мы с Яном вздрогнули и отвели глаза, словно нас застали за чем-то постыдным. — Хватит развращать мою прислугу, Ферзь. Проваливай.
— Ферзь? — вскинула бровь я.
— Да-да, прозвище такое, — легкомысленно кивнул Ян. — Потом расскажу. А пока, дабы не раздражать хозяина дома, удалюсь в отведенную мне комнату. Но завтра мы еще поговорим, ждите.
Он вышел, а льер Лисовский молча приблизился ко мне. На всякий случай я встала и отгородилась от него стулом. В кухне явно запахло грозой.
— Какого черта происходит, Ольга? — обиженно спросил он.
— А что происходит?
— Вы собираетесь покинуть мой дом?
— Не исключено. Карьерный рост — это прекрасно.
— Почему с Яном?
— Он первый предложил.
Лисовский с силой вырвал стул из моих рук, отставил в сторону и подошел почти вплотную, едва меня не касаясь. Сердце заколотилось об ребра, губы пересохли, я невольно их облизнула. Его глаза потемнели.
Ладонь