Кухарка тайного советника

в голову упорно лезли школьные знания — я ведь отличницей была. Про фотосинтез, про закон Ома, про гальванические элементы и даже про то, что цианистый калий пахнет миндалем, а мышьяк — чесноком. Последнее мне запомнилось очень хорошо, потому что химичка у нас была Арсеньева, разумеется, ее прозвали арсеникум — сиречь мышьяк, и всё мечтали подложить ей в стол чеснок. А еще это… антропогенез повторяет партеногенез (вот тут я совсем не уверена) и про сумму квадратов катетов. Бог знает, что мне теперь с этими знаниями делать, ни разу ведь не пригодились в жизни и теперь точно не пригодятся. Вот тебе и аттестат, вот тебе, Оленька, и профуканая золотая медаль.
— Меня, льера, ваши технические знания не особо интересуют, — неожиданно подал голос Гродный. — С этим пусть разбираются ученые. Мне больше важно, что вы «зеркало» определили на предпоследней стадии, когда еще человека спасти можно. Вы говорили про дымку. А никто из магов никакой дымки не видит. И иллюзию Иволгина разглядели, а он — хороший иллюзионист. Магии в вас ни капельки нет, но вы ее чуете, и это очень ценно. Не согласитесь ли вы на эксперимент?
— Какой? — настороженно спросила я.
— Мы поставим перед вами нескольких людей, а вы скажете, на ком что — «зеркало» ли, иллюзия, чары принуждения?
— Не жалко людей-то?
— До критического уровня доводить не будем. Если поймем, что вы только ближе к концу видите, то остановим эксперимент.
— Можно попробовать, — с сомнением согласилась я — мне и самой было любопытно, что я умею. Тем более, что я вдруг ясно поняла, что в самом деле спасла Александру жизнь. Если бы я не вмешалась, его бы в живых не было.
— Тогда с договором мы пока подождем, да, льер Иволгин? К тому же надо разобраться, почему Сабиров так поступил. Он на днях вернуться должен, вот и обсудим…
— Хорошо, — начальник отдела магического контроля кисло улыбнулся. — Пара дней, надеюсь, погоды не сделают. Льера ведь не собирается сбежать?
— Нет, — вздохнула я. — Льера собирается печь торт.
— Какой торт? — тут же оживились мужчины. — Такой белый, с цветами?
— Нет, начну с Наполеона, — мстительно прищурилась я. — Сто лет его не пекла, даже интересно, смогу ли. Тем более, я недавно малину на рынке видела, дорогущую, из оранжереи. Знаете, между слоеными коржами ягоды проложить можно…
— Только попробуйте внести в договор пункт о недопустимости кулинарных заимствований, и я позабочусь, чтобы в Совете Магов узнали про ваши отношения с женой мэра, — неожиданно предупредил Йозеф Гродный Иволгина. — Я хочу торт. С малиной.
— У меня нет никаких отношений! — пошел красными пятнами мужчина. От возмущения он даже приподнялся. — Я не позволю!..
— Да я пошутил, успокойтесь, — засмеялся Гродный, но взгляд у него был вполне серьезный. — Только учитывайте, что льера Сабирова теперь под моим личным покровительством. Если, конечно, торт будет вкусным.
Мда, я знала, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок, но чтобы до такой степени! Взятку тортами я еще не давала, но мысль дельная.
Надо и в самом деле испечь, да еще льере Гдлевской отнести. Кстати, о птичках.
— Льер Гродный, а вы Елену Гдлевскую знаете?
— Оленька, я же просил — просто Йозеф. Конечно, знаю, кто ж ее не знает! Я в нее в юности влюблен был, ни одного ее выступления не пропускал… Эх, славные были времена! А почему ты спрашиваешь?
— Потому что льера Елена сейчас в очень плачевном положении. Может, как-то можно похлопотать, чтобы ей пенсию выписали?
— Льера Елена? — Гродный изумленно на меня уставился. — Так она же умерла лет тридцать как! Еще при том взрыве во дворце!
— Она живет в Коборе в родительском доме.
— Враньё! — Гродный был возмущен настолько, что побагровел. — Мошенница поди! А ну-ка, деточка, отведи меня к этой твоей Гдлевской!
Я растерялась от такой воинственности. А ну как и вправду мошенница, а я просто повелась на сопливую сказочку? Да нет, вряд ли. Кто в здравом уме будет жить в старом доме и просить дрова у мэра? Да и осанка, манеры, взгляд этот — всё говорило о том, что Елена — действительно бывшая танцовщица. Не усугублю ли я ее и без того плачевное положение, приведя к ней мага? Наверное, нет. Она же говорила, что посылала прошение королю. Что писала своим поклонникам. Попробую, пожалуй. Если удастся ей помочь — пусть так. Мы шли теперь куда быстрее, чем раньше. Льер Гродный пыхтел как самовар, а потом начал рассказывать мне, какая это была прима, ах, какая была прима! Зал дышать боялся, когда она танцевала! Сам наследный принц за ней ухаживал, но она отвергла его притязания, выбрав, к слову сказать, моего названного деда. А когда Елена танцевала партию Велеславы — это из легенды о Пропавшем