Кухарка тайного советника

— Хочешь, завтра в банк сходим и положим в ячейку?
— Нет, — подумав, сказала я. — Я хочу иметь возможность любоваться на него, когда захочу. У меня никогда не было такой красоты. Как я могу выразить свою благодарность?
— Если бы я был жадным эгоистичным ублюдком и развратником, я бы напомнил, о чем мы с тобой беседовали в моей спальне. Ты еще сказала, что это всего лишь предварительные ласки. Но я же не такой, поэтому просто — скажи спасибо.
— Ах ты хитрец, — тихо засмеялась я, гася лампу. — Не зря ты самого короля советник. Умеешь мысль оформить.
— Да какой же я хитрец, я совершенно простой человек. Даже местами глупый. Ммм… что это ты делаешь?
— Благодарю тебя, — усмехнулась я, покрывая поцелуями его грудь.

Утро начинается с привычной уже беготни. На этот раз проспали оба. Мы толкаемся возле кувшина для умывания, пытаемся понять, где чья рубашка, Александр застегивает на мне платье и помогает надеть пальто. Зимнее. На меху.
А за окном между тем сияет солнце и поют птицы.
— Тебе не жарко? — спрашивает он.
— Жарко. Но я пока не купила ничего подходящего.
— Оль, а как так вышло, что ты приехала в Орассу вообще без вещей? — задает неудобный вопрос Лисовский. — Только не надо сказок, что у тебя какие-то там родственники отобрали всё. Нет, я могу понять, если шубу, дорогую обувь или там платья приличные. Но белье… хоть какая-то одежда… должны остаться. Тем более, ты, кажется, не из тех, кто позволит с себя нижнюю рубаху без сопротивления снять.
Я замерла, моргая. Ох, как некстати все эти расспросы! Что ему сказать? Правду? Я бы, наверное, и призналась, так я документы подписала.
— Оль, я всё пойму, честно. Ты преступница? Ты от чего-то или от кого-то сбежала? Ха! Ты пропавшая руанская принцесса? — тут он сам хохотнул и покачал головой. — Ну ладно, там ее высочеству едва двадцать стукнуло, и она что птичка ростом. Интересно, руанские маги смогли бы поменять человеческую внешность настолько радикально?
— Ага, принцесса, — закивала я радостно. — Не видишь, что ли? Из меня аристократическое воспитание так и прет. А еще принцесс непременно обучают рыбу чистить и пироги печь, иначе они в дикой природе не выживут!
Он усмехнулся и надел шляпу.
— Прошу вас, ваше высочество, выходите. Не соблагоизволите ли сделать для меня кофе?
— Зависит от вашего поведения, льер.
— Я вел себя идеально!
— Тут не поспоришь, — я улыбнулась и осмелилась прикоснуться к его рукаву. — Ты иди, наверное, а я еще в булочную загляну.
— Тебе очень нужен хлеб? Наверняка Лиска уже сходила. Или ты не хочешь, чтобы нас видели вдвоем?
— Этого не хочешь ты.
— Я? Глупости. Мне стыдится нечего. Мы оба взрослые люди. Ты вдова. Я вдовец. Между нами отношения. Это нормально.
— А Софья?
— А что Софья? Какое она имеет право лезть в мою личную жизнь?
— Ей может не понравиться.
— Я тебя умоляю, Оль… Ты ведь не считаешь, что я монахом жил?
— Нет, но…
— Оля, если ты не против, пойдем вместе. Пусть видят, что ты — моя женщина.
Я пожала плечами — что ж, если он хочет… На кухне поварихи далеко не дуры. Они всё давно поняли. Горничные тоже сто раз обсудили. Маги, временно пребывающие в нашем доме, тоже в курсе. А на горожан мне плевать. В первую очередь сплетничать будут о нем — как так, высокородный льер связался со своей же кухаркой! Одно дело тайно с ней спать, а другое — вот так, под руку, идти по улице. Сердце у меня колотилось, ладони потели, в каждом взгляде, брошенном на нас кем-то из прохожих, я готова была увидеть любопытство и осуждение — но Александр не убирал свой локоть, и я ступала твердо.
И во двор мы зашли вместе. Лиска, болтающая на черном крыльце с Демьяном, широко раскрыла глаза, увидев меня с льером, юный маг нахмурился и покачал головой. Я тут же отдернула руку.
— Оля, не паникуй. И да, после завтрака будь готова. Мы пойдем покупать тебе плащ.
— Только попробуй, — прошипела я. — Я уволюсь и уеду с Ферзем в столицу.
— Догоню и верну, — спокойно ответил льер. — А будешь дурить — при всех поцелую.
Я прикусила губу, гневно на него посмотрела и, выдернув руку, побежала на кухню. Ох уж эти мужчины, дай им палец — откусят руку! И ведь знает, что я подачек не выношу, а все равно действует по-своему!
Беляна и Черника, о чем-то увлеченно трепавшиеся, тут же замолчали и покраснели. Ясно-понятно, меня обсуждают. Не удивительно, в общем-то. Черника заторопилась уйти, Белянка метнулась к плите. Со мной не поздоровалась, даже не улыбнулась.
— Марика, Беляна, — окликнула я поварих. — Если у вас какие-то вопросы или претензии, можете задать лично.
— Нет,