Кухарка тайного советника

более неприятной. Когда я поняла, что на постоялом дворе мы ночевать не собираемся, устроила форменную истерику. Что значит «спать в карете»? Льер Гродный, ваша спина выдержит подобное издевательство? А мой нюх? Вы же, простите, и сейчас не фиалками пахнете, а через пару дней мы здесь задохнемся.
Ворча и недовольно косясь в мою сторону, мужчины согласились остановиться на ночь в придорожном трактире. Предупредили, конечно, что в таком случае ехать дольше, но я за тазик горячей воды готова была пару лет жизни отдать. Да и ребенок у меня хрупкий, нежный. Лиска, посмотрев на меня, тут же принялась ныть и жаловаться на усталость, хотя я-то знала, что она живее всех живых. Что она и доказала в трактире, накормив и уложив меня спать. Сама же махнула рукой и со словами «Я в дороге отлично выспалась» принялась чистить мою одежду. Одна нижняя юбка, кстати, ушла на тряпочки. Непростительный ущерб моему гардеробу!
В дороге льер Гродный изволил развлекаться наложением всяческих заклятий — то на Лиску, то на Яна, то на кучера, а пару раз пытался и на меня. На меня не вышло — я почувствовала мгновенно. Да и на других, в моем-то измученном состоянии, я сразу определяла, что к чему. Словом, натренировалась, поняла, как смотреть надо. Маги мне сообщили, что это развивается особое зрение. Спасибо, что не третий глаз. Впрочем, не спорю, поездка в этом плане пошла мне на пользу.
В столицу въезжали после обеда: удалось рассмотреть город в полной красе. Дома каменные, в два-три этажа, крыши разноцветные с флюгерами, мостовая каменная, много деревьев. Здесь уже цветет вишня и сирень, а у нас в Коборе ведь только-только набухают почки.
— Здесь Кранский залив, — рассказал Ян. — Течение теплое. Оттого и весна здесь более ранняя, и зимой снега почти не бывает. Зато и летом дожди частенько, но столицу это ничуть не портит. Остановимся в моем доме, надеюсь, вы не возражаете. Лисовский, конечно, требовал, чтобы в его, но Лисовского тут нет, правда? Тем более, это ненадолго.
— А что потом?
— Приведем вас в порядок и к Главе Совета магов.
В дороге мне рассказали, что помимо короля, номинально правящего Орассой, есть еще совет магов. Всего советников двенадцать. Совет магов мог оспорить (или одобрить, что бывало значительно чаще) любое решение короля. Маги также занимались социальными службами, видимо, занимались не очень хорошо, потому что нищие в столице встречались на каждом углу. Я вдруг прекрасно поняла Софью: в провинциальном Коборе не было столь разительного контраста нищеты и роскоши.
Вот возле красивого здания притулилась бабка в лохмотьях с ребенком в руках. С ужасом вспоминая Москву и вездесущих цыган, догадываюсь, что ребенок либо опоенный сонным зельем, либо вовсе мертвый. Наперерез нашей карете бросается нищий с перевязанной головой, он хватает лошадь подузцы, что-то лепечет. Рудый бросает на мостовую несколько монет, недовольно кривит губы. Нищий на коленях ползает по камням, а мы едем дальше.
— Не смотрите на меня, как на врага народа, — зло говорит Ян, хотя я и не смотрела. — Работать не хотят. Побираться им выгоднее. А что и заработают — спустят на выпивку. Это уже не люди — животные.
Я молчу — а что я ему скажу, коли первый раз в столице? Но для него это, видимо, больная тема: особенно, если учесть, что это связано с его новоиспеченной супругой.
— Есть в столице и работные дома, и приюты, и рейды постоянно проводятся, — рассказывает он. — Беспризорников подбираем. Я лично сиротский дом курирую, потому что знаю, какого это — побираться на улице. Кто хочет, тот выберется из этого ада. Но очень мало кто хочет, поверьте! Да и женщины… куда проще продать свое тело, чем работать на фабрике или в мастерской какой.
— А ведомства специального нет? — не выдерживаю я. — Кто постоянно этими вопросами занимается, а не так, чтобы в свободное время? Вы-то, наверное, не так уж часто в своем приюте появляетесь. Деньги перечисляете и ладно. А уж куда эти деньги уходят…
— Да, — односложно ответил Ферзь и замолчал, надувшись, как индюк.
А между тем, у него теперь была жена, у которой и энергии, и свободного времени, и желания заниматься социальной деятельностью было хоть отбавляй! Только ведь Софья наверняка уже беременная, да и не пустит Рудый ее к делам — такой уж он человек. Впрочем, не мне ему советы давать, к тому же он не послушает. Надо будет с Александром поговорить, может быть, он что-то подскажет.
С каждым скрипом колес город становится богаче, дома вычурнее, заборы выше. Даже улицы, кажется, расширяются, светлеют. Центр столицы всегда богаче окраин. Нет больше нищих, на тротуарах — сплошь почтенная публика: мужчины во фраках и цилиндрах, дамы в мехах и кринолинах. Собачки на поводках-