Кухарка тайного советника

собачкам я радуюсь больше, чем людям. Скучала я по таким маленьким комочкам шерсти, а вот Лиска и вовсе глаза раскрыла. Скорее всего, впервые такую мелочь видит, в Коборе собаки встречаются, но крупные, уличные.
У Яна небольшой особняк рядом с парком. Подозреваю, что недвижимость здесь ужасно дорогая. Дом совсем маленький, но красивый, строгий, в классическом стиле: без всяких колонн и пилястров, только два этажа и большие полукруглые окна. Холл крошечный, не холл даже, а прихожая. Нас встречает седой старик в ливрее, принимает нашу одежду и предлагает проследовать в гостиную, но Ян машет рукой — дескать, сами разберемся, не надо вокруг нас плясать.
— Спален у меня немного, — извиняющимся тоном сообщил Рудый. — Поэтому вам с вашей девочкой придется разместиться вместе.
Я соглашаюсь — никакой проблемы в этом нет. Тем более, что в моей комнате кровать просто огромная. Лиска порывается спать на крошечной кушетке, но когда я на нее прикрикнула — как миленькая ложится в постель. А я наконец-то могу принять ванну и вымыть голову — я уже и забыла, какое это блаженство. Настоящая горячая вода! Фарфоровая ванна, где можно лечь! Мягкое белоснежное полотенце, а потом — свежие прохладные простыни. Невольно вспоминается, что у Лисовских тоже имеется дом в столице — наверняка с горячей водой и прочими удобствами. Куда лучше, чем каморка кухарки или домик с туалетом на улице. Какого черта я отказала Александру? Но додумать эту мысль не удалось: сладкий сон утянул меня в свои объятия.
А наутро я в кои-то веки была не прислугой, а гостьей. Лиска помогла мне одеться, заплела какую-то мудреную прическу, а потом мы с ней сидели в гостиной и завтракали — как самые настоящие леди. И знаете что? Я всерьез задумалась о том, что не отказалась бы так вот всегда. Возможно, мне действительно стоит разобраться со своим даром. С чего я решила, что кухарка — это мой максимум?

Столичное отделение магического учета, за глаза называемое Инквизицией (хотя Инквизиция здесь занимает лишь малую часть помещений), выглядит в разы опаснее Коборского. Здесь это — целое здание в центре города. Из красного кирпича, с двумя высокими шпилями, оплетенными позолоченными цепями. Вероятно, эти цепи — какой-то символ, но интуиция мне подсказывает, что ничего хорошего он не обозначает, поэтому вопросов я не задаю. И вообще: молчание — золото.
Внутри красного здания — мраморные полы и широкая лестница с позолоченными перилами и красным же ковром. Напоминает бордель. Ещё бы зеркала и похабные картинки на стены — и не отличишь. Даже диванчики имеются в просторном холле и люстра с хрустальными подвесками.
На диванчике посидеть не удалось, Гродный потащил меня сразу в кабинет к самому главному начальнику. Угадайте, кто сидел за большим полированным столом на стуле с высокой спинкой? Правильно, Ян Рудый.
— А где портрет? — разочарованно поглядела на стену за спиной Ферзя я. — Тут обязательно должен быть портрет короля!
— Зачем? — обалдело спросил лирр Рудый.
— Для двойного устрашения. Вот входит посетитель — и тут его не только вы морозите взглядом, но еще и его величество взирает.
— Вы меня боитесь, Ольга Дмитриевна? — вкрадчиво спросил Ян, опуская подбородок на сцепленные пальцы. — Я кажусь вам страшным?
Кокетничает, гад. А ведь он теперь женат!
— Недостаточно страшным, — вздыхаю я. — Так себе.
— Ладно, довольно игр, садитесь, — морщит нос Ферзь. — Вы уже поняли, что я — глава Инквизиции. Мы с вами теперь будем работать ещё плотнее. Ваша задача — присутствовать на допросах подозреваемых и следить, нет ли воздействия. Благодаря показаниям льеры Лисовской…
— Лирры Рудой, — невежливо перебила его я. — Софья больше не льера Лисовская.
— Ах да, — Ян сморщился, будто лимон отведал. — Благодаря показаниям… ммм… Софьи мы нашли человека, которого в Братстве Справедливости называют Офицером. Он там главный организатор.
— Слишком просто.
— Да, вы правы. Найти его не сложно, тем более, он и не скрывался. Я его несколько раз встречал вместе с Софьей. Разумеется, мы обыскали его кабинет, нашли списки участников. Все из высшего общества, молодые богатые дураки. Все бредят идеями революции и готовы умереть за Справедливость.
— Свобода, равенство, братство, — пробормотала я.
— Красиво. Надо посоветовать этим дурачкам на будущее.
— А у них есть будущее?
— Нет, — Ян смотрел мрачно. — Но пока идёт следствие, они ещё могут на что-то надеяться.
— И что их ждёт?
— За заговор? Обнуление. И Софью бы тоже Лисовский не отстоял. Пошла