Куколка [СИ]

себе, что стоит чего-то без поддержки семьи.
«А ведь он тоже изменился», — подумала она, вглядываясь в его осунувшееся лицо. Стал тверже, жестче. Из движений окончательно исчезла юношеская угловатость, в глазах нет-нет, да мелькало холодное и высокомерное выражение, свойственное всем демона.
Из родительского дома вместе с Ани уходил подросток. В гостиничном номере ее обнимал молодой мужчина.
— Боюсь, что буду не нужен тебе, — он застонал и закрыл лицо руками. — Богиня, я только сейчас понял, как жалко это звучит!
Ани недоверчиво покачала головой. Что он несет?
— Ты всегда будешь мне нужен, мой господин, — твердо сказала она. Отвела его руки в сторону и поцеловала — глубоко и страстно, с намеком на продолжение.
На этот раз Лиар не отталкивал ее. Не пытался остановить, не напоминал об опасности, которую таит близость с демоном. Ему тоже было нужно это. Не меньше, а то и большей, чем самой Ани.
Первая близость после того как скандал в доме ди Абез разделил жизнь на «до» и «после». Попытка забыться, сбежать от проблем, не потерять друг друга, а может найти заново в этих лихорадочных объятиях.
Руки заскользили по спине, и все тяготы и заботы вдруг отодвинулись, поблекли и растаяли. Стали ничтожными перед тем удивительным чудом, что им все же удалось встретиться в этом суровом и равнодушном мире. Растаяли в хмельной сладости поцелуев, жаре объятий, горькой нежности.
Пальцы скользили вниз по рубашке, сражаясь с тугими петлями. Наконец, удалось справиться с последней пуговицей, ладони нырнули под ткань, погладили горячую кожу. Рубашка полетела на пол, за ней отправилось платье и кружевное бюстье. Горячие губы накрыли сосок, Ани ахнула и чуть выгнулась, подставляя грудь ласке. Она тихонько стонала и ерзала, ощущая возбуждение демона самой чувствительной точкой своего тела. Преграда в виде ткани раздражала. Мешала слиться, почувствовать его полнее.
— Сейчас, — хрипло пробормотал Лиар, отрываясь от ее груди, чтобы расстегнуть ремень. Не стал возиться со штрипками, просто отодвинул трусики в сторону. Ани приподнялась и медленно опустилась. Задвигалась, отдаваясь известному с начала времен ритму, в объятиях любимого мужчины.
Лиар откинулся в кресле, позволяя ей самой задавать темп, и это было необычно, но так остро, сладко. Скользить, стараясь почувствовать его еще глубже, полнее. Целовать — жадно, до боли в ноющих губах. Цепляться за его плечи, слушая свои беспомощные и развратные стоны, как со стороны.
Ани вскрикнула и выгнулась. Крику вторил короткий мужской стон. Мучительно-сладостная волна нахлынула и откатилась, оставив ее обессиленной, ослабевшей. Но раньше, чем окружающий мир растворился в подступающей темноте в губы ткнулось окровавленное запястье.

— Пей, — приказал Лиар. Не попросил, а именно приказал.
Ани сделала глоток и подняла взгляд. Звон в ушах улегся, в глазах больше не темнело.
— Тебе не вредно так часто делиться со мной силой?
— Нет, — он поцеловал девушку, слизнув с губ остатки своей крови. — Не волнуйся.

В эту ночь они еще трижды занимались любовью — страстно, отчаянно, ненасытно. В голодных ласках, в том, как они обнимали и тискали друг друга было что-то исступленное. Сладость и горечь, предчувствие будущих гроз и бед, в которых так важно выстоять, не забыть почему они здесь и вместе.
Отгоняя страх перед неизбежными переменами Лиар снова и снова целовал свою Куколку, пытаясь забыться в ее немом обожании. Поверить, что они оба останутся прежними. Что Ани все так же будет любить его. Что он найдет способ прокормить их двоих. Что выгорания не случится…
И, наплевав на все предупреждения целителя, поил ее своей кровью каждый раз, когда девушка теряла силы. И чего доктор так волновался? Все медики — перестраховщики.
«Очевидно, все же не все», — мрачно отметил Лиар, когда после третьего раза попробовал встать с кровати и не смог. Сил не было. Совсем. Утекли словно вода из дырявого кувшина. Присутствие истинного облика едва ощущалось и от этого стало еще страшнее.
Быть может, отец все же был прав? Человечка не может быть парой демону. Лучшее, что он способен сделать для Ани — отпустить ее.
— Что с тобой? — девушка склонилась над ним, окутав смесью любви и тревоги. Демон в душе сонно шевельнулся.
— Ничего, — соврал ей Лиар. — Просто устал. Давай спать, Куколка.

Лиар оттянул край воротничка. Жесткая ткань врезалась в горло, вызывая настойчивое желание расстегнуть верхнюю пуговицу, но тогда придется снять галстук.
Он еще раз обвел взглядом