Куколка [СИ]

Этим улицам было не привыкать к воплям боли. Заслышав крики и мольбы о помощи, обитатели окрестных домов только плотнее задергивали шторы. Хочешь жить — не лезь, целее будешь.
Лиар не торопился. Ускользал от ударов. Пугал, исчезая, а потом внезапно оказавшись за спиной. Бил аккуратно, стараясь ничего не сломать — иначе игра слишком быстро закончится. И пил взахлеб, пьянея, ядреный коктейль из страха, боли, бессильной ненависти. Грубоватый, но такой сытный для оголодавшего демона.
Не сразу, но громилы сообразили, что роли поменялись. А когда сообразили, попытались сбежать, и в вечернее меню добавилась погоня.
Хриплое дыхание, топот ног, страх разгоряченной жертвы. Робкая надежда, которую так приятно подарить на пару мгновений. Подарить, чтобы тут же отобрать, обменяв на глоток ледяного ужаса. Бодрящего, как крепкий и сладкий мохито.

И завершение, вишенкой на торте, когда беглец, который уже почти поверил, что спасен, сворачивая в очередной темный переулок встречает знакомую жуткую ухмылку на мальчишеском лице.

Он пришел в себя внезапно и резко, словно вынырнул из темной толщи вод. С ужасом посмотрел на стонущее искалеченное тело у своих ног. Нет, не убил. Хвала небесам, он не настолько потерял себя, чтобы убивать. Так, слегка покалечил.
Сытый демон облизнулся на прощание и отступил в тень.
Лиар вынул постограф, вызвал скорую. В полицию медики сообщат сами, но вряд ли копы станут рыть носом землю, чтобы найти парня, который отделал пятерых местных бандитов.
Демон сплюнул, сгорбился и побрел дальше по улице. Несмотря на непривычную сытость на душе было мерзко, Лиара трясло от отвращения к самому себе.
Нет, бандитов не жалко, заслужили. Может, в следующий раз подумают перед тем, как нападать на одинокого прохожего.
Но глупо врать себе: он наслаждался этим. Их ненавистью, тупой злобой, страхом. Впервые в жизни Лиар повел себя как настоящий демон, и ему это понравилось. Его распирало от хапнутой силы, он чувствовал себя могущественным, особенным, способным на все.
Все это не укладывалось в представление Лиара о себе. Он не хотел становиться неуправляемым садистом. Не хотел нести людям страх, боль и ненависть.
Потому что люди — это не только отморозки из нищих кварталов. Это Ани, миссис Хупер, старик Свенсон, Брендон из «Нежных упырей». Все те, кто были с ним эти месяцы. Поддерживали, учили, бескорыстно помогали.
Но где граница? И способен ли демон — самой природой созданный, чтобы брать, удержаться на ней?
Внезапно дома расступились. В лицо ударил порыв холодного ветра. Впереди ажурной аркой на фоне сумеречного неба повис железнодорожный мост. Свинцово-серая лента реки тянулась внизу до самого залива, где почти черная вода сливалась с небесами.
Город кончился. Впереди были только доки и море.
Лиар поднялся на мост и обернулся. Город разлегся за спиной — черные силуэты небоскребов в россыпи разноцветных огней от рекламных вывесок. Рельсы чуть завибрировали и где-то вдалеке раздался пронзительный гудок.
Поезд.
Он пронесся совсем рядом, обдав Лиара горячим воздухом, запахом дегтя и нагретого металла. Пролетел росчерком сияющих огней на сумеречном небе и растаял в вечерней тишине.
Демон проводил его взглядом и принялся раздеваться.

Он сложил одежду в нишу у крайней опоры, выпрямился и воззвал к своему истинному облику, выпуская наружу чудовище, спящее в душе каждого демона. Крылья захлопали по воздуху подобно парусу. Обсидианово-черный демон медленно поднялся, сделал круг над мостом и повернул в сторону города.
Первый полет. Без тренировки, без теории, без страховки опытных учителей.
Маменька пришла бы в ужас.
Стремительно синеющее небо в засветке от городских фонарей распахнуло объятия, принимая, успокаивая, обещая, что все будет хорошо. Надо только бороться, не сдаваться и верить.
Лиар взмахивал крыльями, поднимаясь все выше и выше. Он больше не бежал от проблем, себя, собственной пугающей ярости. Не боролся с собой, выпустил своего демона и просто наслаждался каждым мгновением полета над ночным городом.
Небо бурлило в крови. Звало, подсказывало, учило лучше любого наставника.
Небо — призвание демона. Его родная стихия.
Опьянение от полета прошло внезапно и резко, вместо него накатила усталость. Крылья налились чугунной тяжестью, каждый взмах теперь давался с трудом. Лиар повернул было обратно и понял, что просто не долетит.
Он заложил вираж и опустился на крышу ближайшей многоэтажки.
Стоило ногам