Куколка [СИ]

что пациент еще не пришел в себя. Если хотите, можете оставить для него записку. Я передам сразу же, как ваш жених очнется.
— Не надо, — выдавила Ани.
Она вышла и оглядела здание. Связь пульсировала, звала куда-то вглубь, левее и выше. Второй или третий этаж — так просто не попасть.
Влезть в окно первого этажа и подняться по лестнице? Рискованно. Могут заметить. И окна закрыты, в лучшем случае можно найти распахнутую форточку, в которую пролезет разве что кошка.
Отвлечь девушку и проскользнуть незаметно внутрь? Но в приемной есть охранник. Нет, одной ей не справится.
Молясь, чтобы таксист еще не уехал, Ани побежала назад к воротам.
Ей повезло. Водитель сидел за рулем и смолил очередную дешевую папиросу. Возвращение девушки он встретил радостной улыбкой.
— Привет, сестренка. А говорила, что долго.
— Есть работа, — выпалила Ани.

Десять минут спустя в приемный покой первой ведомственной клиники ввалился усатый мужичок средних лет и с порога насел на медсестру за стойкой.
— Это что за хрень у вас тут происходит, дамочка, а?! Да вы совсем оборзели?! Я буду жаловаться!
— Не понимаю о чем вы, — нахмурилась девушка. Дремавший в углу над кроссвордом охранник проснулся и с интересом посмотрел на скандалиста.
— Все ты понимаешь, цыпа! Меня не проведешь! — он пересек холл и облокотился на стойку, обдав девушку густым запахом перегара. — Моего братана тут уже неделю насильно держат. Да я вас всех засужу, с-с-сволочи!
— Вы ошиблись адресом, — попробовала перекричать его медсестра. — У нас медицинское учреждение, вы пьяны…
— Ма-а-алчать! — для большей убедительности своих слов пьянчуга от души долбанул кулаком по стойке. Девушка шарахнулась в сторону, а охранник наоборот вскочил и бодро направился к скандалисту. Ни он, ни медсестра не обратили внимание на миниатюрную девушку, тенью проскользнувшую через приемную в коридор.

Вслед ей неслись отголоски скандала.
— Давай, иди отсюда. Проспись сначала.
— Да, я выпил, ну и что! У меня выходной, между прочим, имею право. Ай, руку больно, суки! Я буду жаловаться…
Ани свернула за угол и мысленно горячо поблагодарила своего помощника. Кто бы мог подумать, что в простом таксисте скрывается такое актерское дарование и фантазия. Когда она предлагала ему отвлечь медсестру и охранника, то не ожидала, что водитель устроит настоящее шоу.
Девушка пошла по коридору, оглядываясь в поисках лестницы, но ее не было. Дверь, еще дверь, снова двери. Одинаковые — деревянные и выкрашенные белой краской. Где-то впереди послышались голоса — двое мужчин беседовали и медленно приближались. Ани заметалась. Нельзя, чтобы ее обнаружили и выставили отсюда в полушаге от цели.
В панике она рванула на себя первую попавшуюся створку и облегченно выдохнула — за ней скрывалась лестничная площадка. Связь запульсировала, потянула вверх на два этажа и дальше по коридору. Первая, вторая, третья дверь…
Лиар был здесь. Осунувшееся лицо в окружении подушек, черные круги под глазами. Встрепанные темные пряди казались еще темнее на фоне мелово-бледной кожи.
Протянувшаяся между ними нить вспыхнула, став почти материальной, зримой глазу. Ани скользнула под одеяло, обняла своего демона.
И мир вокруг потонул в испепеляющем белом сиянии.

Раздиравшая тело багровая тьма вдруг разжала когти и выпустила свою жертву, оставив Лиара парить в блаженной пустоте. Еще не доверяя этой передышке, демон вдохнул и чуть не застонал от наслаждения. Мог ли он предполагать, что отсутствие боли — само по себе может быть блаженством?
Какое-то время Лиар просто лежал, закрыв глаза. Просто вспоминал заново как это — дышать, чувствовать, быть живым.
Живым и, кажется, даже цельным. По крайней мере, та часть его личности, которую он привык мысленно называть «демоном» все еще была с ним. Травмированная, ослабевшая часть души затаилась где-то глубоко внутри, но Лиар знал, что это не навсегда. Нужно время, чтобы восстановиться, зализать раны. Прийти в себя после вечности, наполненной огнем и болью.
А пока можно просто лежать и наслаждаться. Запахом стирального порошка от свежих простыней. Прикосновением ткани к коже. Горячими объятьями.
Объятьями?
Эта мысль выдернула из блаженной апатии. Лиар открыл глаза, покосился на светло-русую головку на своем плече и расплылся в глуповатой улыбке.
— Куколка… — хриплым спросонья голосом позвал он.
Девушка вздрогнула и вдруг забилась в его руках, как пойманная рыбка.
— Нет! Нет, не