Куколка

таких как остаться в живых и сохранить рассудок, теперь они должны были нянчиться ещё и с этой психованной штучкой.
Он видел, как она исчезла за углом, и, чёрт возьми, она даже не замедлилась. Она свернула с невероятной грацией, не имея которой Крип бы просто упал на задницу и свернул лодыжку впридачу.
Наконец он добрался до угла, но ему пришлось сбавить скорость, и даже тогда, он чуть не споткнулся о собственные ноги, как старая обезьяна.
Лекс и Су-Ли догоняли его.
У него было предчувствие, что они настигнут его в любую секунду.
Он увидел Даниэль за другим углом, и к этому моменту он начал думать, что она даже не была грёбаным человеком. Он был готов сдаться, покончить со всем этим, но что-то подталкивало его вперёд. Он не был самым храбрым парнем в мире – за пределами X-box 360, где он был почти легендой, — но он знал, что если он не остановит её, с Даниэль случится что-то действительно плохое. Что-то, что уже могло случиться с Чаззом и с Рамоной.
Он появился из-за угла как раз в тот момент, когда Даниэль резко затормозила, словно бегущая антилопа гну, которая только что врезалась в голодного льва.
Только в этом случае лев был бы предпочтительнее.
Крип увидел кукольного человека и тоже остановился. Этот парень — что бы это ни было — был огромным, возвышался над ней, как кладбищенский ангел. На нём было огромное тёмное пальто, похожее на тлеющий брезент. Он проковылял ближе к ней, размашистой походкой из стороны в сторону, волоча за собой одну ногу. Его лицо походило на маску ужаса, сделанную из бледно-серой мешковины, но всё же это была плоть, потому что, когда он заговорил, тонкогубый, кривой рот зашевелился, как будто мышцы под ним были в движении.
Крип услышал, что он сказал: «Это ты, куколка?”
Затем он взмахнул тем, что держал в узкой руке с длинными пальцами… топором. Лезвие вошло Даниэль прямо в макушку, расколов её голову, как тыкву. Крипа обдало брызгами крови и мозгов, и он упал на колени с застывшим криком.
Неуклюжая тварь направилась в его сторону, перешагивая через всё ещё содрогающееся тело Даниэль.
Крип просто ждал этого.
Он был безмолвен и ошеломлён, его рот отвис, пальцы размазывали кровь и серое вещество на лице, которое имело консистенцию желе от консервированной ветчины. Он оцепенел и застыл на месте. Ему показалось, что его собственная кровь прилила к ногам, и он чуть не упал лицом на тротуар.
В лунном свете лицо человека с топором казалось почти светящимся.
Из его уродливой головы торчали пучки седых волос, само лицо было покрыто шрамами и швами, одна пустая глазница располагалась ниже другой, и обе были заполнены бездонной чернотой. У него не было носа, а рот был искажён швом стягивающим его.
И снова Крипу показалось, что это маска… но когда существо приблизилось к нему, оно криво ухмыльнулось.
— Это ты, куколка? — спросило оно, поднимая топор для удара. С лезвия стекала кровь. К нему также прилипли ткани и волосы.
Крип ждал этого, но Лекс схватил его и потащил прочь, наполовину волоча, наполовину унося за пределы досягаемости монстра.
— Беги! — крикнула Су-Ли. — Беги!
Она вела их, и Крип, поднявшись на ноги, побежал рядом с Лексом, внезапно почувствовав, что мог бы пробежать десять миль, если бы это было необходимо. Страх и ужас придали ему сил, и он пустил их в ход.
За ними следовал человек с топором.
15
В задумчивой тишине Рамона двинулась по тротуару, изо всех сил стараясь держаться подальше от тени, отбрасываемой навесами над витринами магазинов. Все они были полосатыми. Старинными, абсолютно не к месту и не ко времени, как и весь этот чёртов город.
Это место было ящиком, большим чёрным ящиком, но должен быть ключ, который открывал его, если только она могла найти его и узнать, что это такое.
Снова прозвучала сирена, и это была настоящая беда.
В последний раз, когда она звучала, сгорбленный человек ожил, а другая тварь в микроавтобусе напала на Чазза, бедного, никчёмного Чазза. По её мнению, это означало, что если вокруг были другие люди-манекены, то сирена, вероятно, активировала их.
У неё не было никаких реальных доказательств, но она верила в это.
А сейчас она должна найти остальных.
Они должны были быть где-то рядом. Но это было лишь полбеды. Казалось, что все улицы похожи друг на друга. Деловые кварталы были как бы повторением друг друга, как и жилые кварталы. Она могла поклясться, что видела одни и те же витрины, одни и те же дома снова и снова. Конечно, это было невозможно, потому что она двигалась по прямой, но ощущение дежавю не покидало её.
Оно не только не покидало её, но и преследовало.
Она остановилась под одним из таких