Куколка

Она выглядела опустошенной и костлявой, её бледная кожа была покрыта пятнами крови, которые были даже в волосах. Это было не слишком удивительно, потому что выглядело так, как будто внутри неё взорвалась бомба, образовав тёмную рану от промежности до живота. Она сидела в луже крови, которая также была разбрызгана по стене позади неё и даже капала с потолка.
Рамона отвернулась, стараясь не блевануть.
Её голову пронзила резкая боль, и она поняла, что произошло, и увидела всё во всех ужасных подробностях. Ей пришлось прислониться к дверному косяку, чтобы не упасть.
Оно вышло из неё, подумала она. Семя, которое было посажено в неё взошло и вышло из неё… нет, оно прогрызло себе путь наружу, пока она чувствовала всю эту боль. По крайней мере, до тех пор, пока не потеряла сознание от шока и агонии.
То, что находилось в комнате, обрушивалось на неё волнами бесформенного чёрного зла. Она едва могла отдышаться.
(ВОТ ЧТО ПРОИСХОДИТ С ГОРОДСКИМИ ШЛЮХАМИ)
В её голове эхом отдавались эти слова. Боль была невыносимой, каждое слово ранило как бритва.
— Пожалуйста… — услышала она свой голос.
(ОНИ ПРИЕЗЖАЮТ В СТОКС, НАШ ИДЕАЛЬНЫЙ ГОРОД, И РАСПРОСТРАНЯЮТ СВОЮ БОЛЕЗНЬ СВОИМИ ГРЯЗНЫМИ ЗАРАЖЁННЫМИ ЧАСТЯМИ ТЕЛА)
Рамона упала на колени. Голова у неё была словно груша, на которой боец отрабатывает удары. Бум-бум, бах-бах. Она боролась, чтобы остаться в сознании, но Матушка Кроу побеждала. И кто она такая, чтобы противостоять тому, что может обмануть смерть и воссоздать целый город из дымящегося чёрного пепла и развалин?
(ГРЯЗНАЯ КИТАЯНКА, ДВУХДОЛЛАРОВАЯ ШЛЮХА-ГУК, ПРОСЯЩАЯ ОБ ЭТОМ)
— Нет, нет, нет, нет, — Рамона застонала. “Пожалуйста, пожалуйста, не надо больше…”
(УМОЛЯЛА ОБ ЭТОМ, ЖЕЛАЛА ЭТОГО, И ОНА ПОЛУЧИЛА ЭТО)
— Заткнись!
(ОНА ЗАКРИЧАЛА, КОГДА ОН ПРОНЗИЛ ЕЁ, КОГДА ОН РАЗОРВАЛ ЕЁ ЧУЖЕЗЕМНУЮ ПИЗДУ! ОНА ВИЗЖАЛА И КРИЧАЛА, А ОН ПРОДОЛЖАЛ ДОЛБИТЬ ЕЁ, РАЗРЫВАЯ НА ЧАСТИ!!!)
Рамона почувствовала, как в ней закипает гнев, который заглушал страх и ослаблял боль. Она знала, что это её единственное оружие против Матушки Кроу в городе где лишь сила воли имела значение.
— ДА ПОШЛА ТЫ! — закричала на неё Рамона. — ПОШЛА ТЫ, ЗЛОБНАЯ, СТАРАЯ МАНДА! К ЧЁРТУ ТЕБЯ И ТВОЙ СТОКС!
Дом затрясся, и Рамона подумала, что сейчас на неё обрушится весь гнев Матушки Кроу. На улицах гремел гром, запах жареной плоти и палёных волос пронёсся по дому горячим, тошнотворным потоком.
Но её ненависть и гнев сместились в город, оставив Рамону стоять возле безжизненного тела Су-Ли. Она была похожа на старую ржавую трубу, которая лопнула и хлынула кровавым потоком. Добрая, милая Су-Ли. Рамона заставит эту злобную старую ведьму заплатить за всё.
Она услышала что-то под кроватью. Какой-то царапающий звук, похожий на скрежет когтей крысы. Но это была не крыса. Она посветила туда и увидела блестящие чёрные глаза, похожие на глаза Тряпичной Энн, уставившиеся на неё.
— Так вот ты где, — сказала она сдавленным голосом.
Оно шевельнулось. Свет отражался от его глаз-пуговиц и зубов. Его когти застучали по полу. Рамона подошла ближе к кровати, не желая рассматривать тварь… но что-то в ней требовало, чтобы она смотрела на неё, как на какого-то уродца в банке. Нарастающего в ней ужаса было почти достаточно, чтобы упасть замертво.
— Покажись, — сказала она, её голос звучал решительно, но слабо.
Там, в тени, что-то зашуршало. Оно издало какой-то влажный сосущий звук.
— Иииииииии, — пропищало оно, отчего по спине Рамоны пробежали мурашки. Это прозвучало, как будто кто-то наступил на мышь.
Она пнула ногой кровать, но тварь умчалась прочь быстрее, чем Рамона смогла рассмотреть её. Оно пробежало по трупу Су-Ли, забрызгав его кровью, когти тикали, как у кошки, которая не может убрать свои когти. Свет выхватил его зубастую ухмылку и блестящую, похожую на луковицу, эмбриональную голову со свисающими на одну сторону волосами, похожими на водоросли.
«Оно думает, что ты играешь с ним», — подумала Рамона.
Сама идея была ужасной, но она была почти уверена в этом. Может быть, Матушка Кроу и придумала весь этот спектакль с изнасилованием, беременностью и родами, но теперь, когда оно было живо, оно обладало разумом ребёнка и хотело играть.
Это было до крайности нелепо.
Рамона попыталась проследить за ним с помощью своего фонаря. Оно заскользило по полу, влево, потом вправо, потом она потеряла его и почувствовала, как оно скользнуло между её ног. О, Господи. Что-то подсказывало ей, что такой ужас должен быть уничтожен, что позволить ему выжить — почти грех… но она не знала, готова ли она к этому.
Она услышала какой-то скрип и резко развернулась.