Куколка

но я вызвала скорую помощь, полицию, сюда, в Стокс, и никто не появился. Да, я знаю, что вы не знаете, где это. Вы не могли бы отследить мой сигнал или что-то в этом роде?
— Мэм, — сказала телефонистка. “У нас проблемы с оборудованием.”
— И что же мне теперь делать?
— Вы уверены, что не ошиблись?
— Да, я уверена! Давайте, приведите сюда кого-нибудь!
На мгновение воцарилась тишина.
— Мэм, не могли бы вы ещё раз сообщить мне ваше точное местонахождение?
— Стокс. С-Т-О-К-С. Я не отсюда и не вижу никаких уличных знаков. Я в самом города, рядом с шоссе №8.
Снова тишина.
— Мэм, тут какая-то ошибка.
— Никакой ошибки нет! Отсюда мне видно шоссе …
Какого хрена?
Шоссе не было.
Она знала, что по нему они приехали сюда. Они только въехали на окраину Стокса, когда Чазз сбил того парня, или кем он там был. В этом не было никаких сомнений. Она видела шоссе, уходящее в сторону, когда отступала от сгорбленного человека.
Но теперь шоссе не было видно.
Дорога вела в тупик, просто пересечение двух улиц. Она не видела ничего, кроме домов. Это было невозможно. У нее подкашивались колени, а сердце подпрыгивало в груди. Этого не может быть. Это было просто невозможно. Микроавтобус всё ещё стоял рядом. Она видела следы заноса. Всё было по-прежнему, только шоссе исчезло.
— Мэм? Мэм? — оператор говорил по телефону.
— Пожалуйста … пожалуйста, поторопитесь, — сказала Рамона. “Я в Стоксе, и мне грозит опасность, страшная опасность.”
— Мэм, пожалуйста, выслушайте меня, хорошо? Единственный Стокс на шоссе №8 сгорел дотла ещё в 1960-х годах, — сказала телефонистка со странным страхом в голосе. — Значит, вы ошибаетесь.
Рамона обнаружила, что едва может дышать.
— Пожалуйста… пожалуйста, просто пошлите кого-нибудь за мной. О боже … я знаю, что мне грозит опасность.
Так оно и было. Это был настоящий кошмар. Шоссе привело их сюда, но теперь оно исчезло. Ходячие манекены. Реальность была перевёрнута с ног на голову и вывернута наизнанку. Было очень легко получить нервный срыв и сдаться. Слишком легко.
Она услышала стук позади себя.
Её кожа похолодела, пронзительный страх волнами распространялся от живота к груди. Она обернулась, задыхаясь от ужаса.
Женщина-манекен… или её части … двигались.
Туловище поднялось, зависло в воздухе, раскачиваясь взад-вперёд, как будто было соединено с тонкими невидимыми нитями над собой. Оно балансировало на одной ноге. Пока Рамона смотрела, всё остальное начало соединяться воедино. Сломанная рука поползла к туловищу. Другая нога последовала её примеру, медленно продвигаясь вперёд, как и рука. Голова покатилась, как мяч. А когда они сблизились друг с другом, то снова встали на место, как будто невидимые нити управляли ими.
Рамона закричала.
Женщина-манекен болталась в воздухе, безвольная и бескостная, как какая-то марионетка… а потом она прыгнула ввысь. Или её утащили.
Как бы то ни было, она просто исчезла.
И тут Рамона услышала, как завёлся микроавтобус.
Чазз?
Зажглись фары. Они были такими яркими, что ей пришлось зажмуриться и поднять руку. Двигатель заревел снова и снова. Она медленно подошла к машине, ступая очень осторожно и ожидая неприятностей. Она увидела силуэт на водительском сиденье.
Фигура со сломанной шеей, голова безвольно свесилась на одно плечо.
Чёрт!
Микроавтобус с рёвом рванулся прямо на неё. Когда он переехал бордюр, она бросилась в сторону, и он, промахнувшись всего на несколько дюймов, влетел прямо в зеркальные окна маленькой парикмахерской. Двигатель снова взревел. Водитель — и она чертовски хорошо знала, кто или что это было — пытался выехать обратно. Задние колеса вращались и дымились. Микроавтобус застрял.
Она бросилась бежать в том направлении, куда, как она думала, убежали Лекс и остальные.
Позади неё микроавтобус вырвался на свободу и с визгом выехал на улицу.
Фары снова озарили её, когда он ринулся за ней.
8
— И что теперь? — сказал Крип, когда они наконец остановились отдышаться. “И что же нам теперь делать?”
— Для начала успокоиться, — ответил ему Лекс.
— О, замечательный план.
Су-Ли покачала головой: “Просто заткнись. Нам нужно взять себя в руки и перестать паниковать, чтобы разобраться во всём.”
— Я хочу домой, — сказала Даниэль.
И это было уже в десятый раз, когда она произнесла эти слова. От звука её голоса у Крипа по спине поползли мурашки. У него возникло безумное желание ударить её прямо по лицу. Он никогда бы так не поступил, по крайней мере, так он думал, но ему очень этого хотелось. Отчасти из-за гнева,